1920. Потерянное поколение

Объявление

"1920. Потерянное поколение" - форумная ролевая игра со смешанным мастерингом, постоянно обновляющимся сюжетом и возрастным ограничением 21+. Жанр ролевой игры - псевдоистория. Несмотря на это, на момент 1920-го года в мире произошли все события, которые случились ранее. Основные страны повествования сюжета: Америка, Великобритания, Франция. Для удобства игры основным городом повествования выбран Нью-Йорк.
По любым вопросам обращаться к администрации:
... ...


Июнь 2018 г. - форум возобновляет свою работу. Проходит модернизация контента.
Мы ищем новых игроков и с удовольствием ждем в наши ряды "старичков".
Ваши анкеты в целости и сохранности можно найти на прошлом адресе.
Если у кого-то возникнут с этим проблемы - обращайтесь в гостевую, мы поможем возобновить данные.

ВАЖНО! - форум в поиске Администратора-куратора, готового брать на себя ответственность
за ввод новичков в игру (если такое потребуется).
В остальном - разработка квестов и сюжетных веток, реклама.

Holy Sh!tДемоноводство The damned Kings
BorgiaLes Poisons de la Couronne ....

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Golden Jack

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом ©
http://s3.uploads.ru/9m6Lx.jpg
Участники: Dana Gold, Mario Montanelli
Время и место: варьете "Трефовый валет", лето 1920
Погода: стабильная
"Bad boys" are not so picky
They ride away and feel so happy
To fight for girls they do adore
Snorting like boars rolling on the floor
With their leather jacket and their rocky voice
They hit, fight, kick, wreak havoc and rejoice
Nobody knows what they are looking for
A kind of battle axe or maybe more

Отредактировано Mario Montanelli (2018-07-31 21:00:55)

+1

2

- ...в каком смысле, ты не можешь нас пустить?..
Стойку оккупировали четверо парней в дорогих костюмах. Трое из них стояли почти неподвижно, сохраняя каменные выражение на лицах; один из них перекрывал своей широкой спиной вход в заведение, двое других расположились по разным углам коридорчика так, что администратор оказался как бы окружён ими, и к какому из них не повернулся бы лицом - неизменно оказывался бы спиной к одному из двух других, или же сразу к обоим. Однако, всё внимание честного сотрудника увеселительного заведения настойчиво занимал четвёртый, самый низкорослый из них, и не в пример своим товарищам, проявлявший огромную активность - и единственный из всех, кто говорил, притом делая это весьма охотно, бодро, и всё более и более громко, не давая служаке вставить и слово в ответ, а словесные выпады сопровождая ещё и не менее резкими жестами, то указывая на себя, то тыкая пальцем ему в лицо, то выкидывая ладонь в сторону занавески; бывшей сейчас, в его миропонимании, единственным, что отделяло его от цели - что злило маленького мужчину ещё сильнее.
- Я для тебя выгляжу, как никто? Я - никто, по-твоему?! - проведя ладонями по воздуху вдоль лацканов своего пиджака, Марио затем всплеснул ими, в деланном жесте откровенного возмущения - театральной игре, в которую он сам начинал верить всё больше. Вполне обычное поведение для Монтанелли - найти что-нибудь, что выводит его из себя, и от этого раздражителя накручивать себя и дальше. Извинял сотрудника заведения лишь тот факт, что "мистера Пончика" он и действительно не знал и в глаза не видел ранее, хотя в глазах Марио - извиняло это ещё не всё.
- У тебя тут за точка такая?! Что за контора, я спрашиваю?! - со стороны могло бы показаться, что сейчас Марио либо ударит сотрудника, либо, как минимум, схватит за воротник, заставив нагнуться к своему покрасневшему от ярости лицу - однаком каким-то чудом, он не делал ни того, ни другого, короткие пальчики хватали воздух, сжимались в крепкие кулачки и разжимались обратно, но администратора Марио и пальцем и не тронул при этом. Вместо того - указательный снова взметнулся в сторону выхода (так резко, что здоровяк у дверей даже вздрогнул). - Варьете! Варьете, твою мать! И что это значит?.. - определение "Трефового Валета" из уст коротышки звучало как-то слащаво, с таким особенным нажимом, будто ему попросту нравилось его выговаривать. - Это у тебя на двери, практически, написано, лизоблюд поганый, - что это значит? Ты сам не понимаешь, идиотина, где работаешь?! - дело в том, что Марио и впрямь нравилось то, что это слово означает, он чувствовал какое-то удовольствие от осознания, - предвкушение, если хотите, - некоторую тягу сюда. Что было ещё одним поводом того, почему тот, в кого он упёрся на входе, так его злил: - Варьете: "театр лёгкого, преимущественно комического жанра" - я специально в словарь заглядывал, не поленился! А ты, малограмотный, читать и вовсе не умеешь, поди?! А?!
Как его вообще взяли сюда работать? В приличное место вроде не должны брать обезьян. Или это - как раз та часть, где начинается комедия?.. Как-то рановато. Да и как-то не смешно...
- Комичесного! Я для тебя не выгляжу, как кто-то, кому стоило бы развлечься? Посмеяться немного?! Я для тебя выгляжу недостаточно серьёзным для этого, ублюдок?! - то есть, он выглядит несерьёзным, он выглядит тем, в чьей жизни развлечений как раз достаточно - сплошные развлечения в жизни, да, прямо деваться некуда, и если он его пустит в варьете - того и гляди, он со смеху лопнет, так что ли, перебор будет? Смеётся над ним, иными словами. - Сейчас ты поймёшь, насколько я серьёзен, на хрен. Элмо!.. - самый здоровый из парней снова вздрогнул, а затем шагнул вперёд. Казалось, он больше Марио раза в два, если не больше - и что если прислушаться, можно было услышать, костюм медленно трещит по швам на его грузной фигуре, и покажется странным, что его лицо ничего не выражает по этому поводу. Круглое лицо его вообще мало что выражало... презрение, разве что. В молчаливом согласии с Монтанелли. И его выражение не изменилось, когда он с этим же исполинским спокойствием исполнил его приказ: - Достань ствол и приставь его к башке этого кретина.
Огромный шестизарядник, выбравшись из-под полы громоподобного Элмо, уткнуся прямёхонько в висок работника - и во внезапно воцарившейся тишине приёмной было отчётливо слышно, как щёлкнул его взведённый курок, а барабан послушно повернулся, подставив готовую к вылету свинцовую пилюлю. И даже Монтанелли сбавил голоса на пару тонов, прогнусавив уже спокойней - угрожающе спокойней, глядя перепуганному администратору в глаза:
- В общем, так, оболдуй... либо я прохожу внутрь, либо твои мозги украсят пол вашего замечательного заведения. Если они у тебя есть, конечно. - указав собеседнику на то место на полу, где, по его мнению, окажутся Марио затем сложил свои коротенькие ручки у себя на груди, чуть отклонившись назад; качнулся на подошвах своих туфель взад-вперёд, и замер в таком положении, чуть склонив голову набок: - Вот так дела обстоят. Решай. Пять секунд у тебя, а потом - решать придётся мне.

+5

3

[NIC]Tommy Gable[/NIC][STA]Админ. "Трефового Валета"[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/ARxgw.jpg[/AVA]
День у Томми не задался с самого утра.
Началось с того, что его разбудил отвратительный резкий запах. Не аромат свежезаваренного кофе и хрустящих булочек с корицей, а мерзкий, кислый запах дерьма. Большая, сука, куча блестящего кошачьего говна прямо на подушке перед его лицом. Так, падла, близко, что слезились глаза и к горлу подкатывал тугой едкий комок.
Кота Томми не поймал. Просто не успел. На кухне, в компании окурков и пустой стеклянной бутылки без этикеток, окруженная ореолом сигаретного дыма и перегара, одетая в драный бабушкин халат и шляпку с широкими полями и черными облезлыми перьями, его встретила жена Мария. С трудом сфокусировав на честном супруге свой мутный взгляд, она, с трудом ворочая языком и вспоминая правильные буквы, выдала:
- Том-ми… Ик!.. я т-тебя не люблю… Н-наша ик!.. встр-р-реча был-ла аш-ш... ашипкой…
  Видимо, это решение далось ей непросто. Настолько непросто, что силы покинули бедную женщину и, гулко ударившись пустой головой об угол стола, она с грохотом свалилась на пол.

А сейчас еще этот незнакомый и шумный коротышка в компании не менее незнакомых мордоворотов пытался добиться от него, Томми, непонятно чего и зачем. «Варьете, шмарьете…» - глухо отдавалось у парня в голове, а перед глазами стояла… хм… лежала жена Мария в луже собственной мочи. И куча вонючего дерьма у него на подушке… Ссука…
Приятно-холодный ствол револьвера, прижатый к его виску, частично вернул ясность мышления и желание жить дальше. Чуть повернув голову, Томми своим взглядом оказался как раз на уровне глубокого темного дула, пахнущего металлом, горелым порохом и немытыми яйцами. Впрочем, яйцами, наверное, отдавал не сам ствол, а лапа, которая его держала, но для Томми в этот момент это было совсем не принципиально.
На мгновение возникла странная мысль, а что будет, если засунуть в ствол свой палец, застрянет, или нормально? Но в следующую секунду Томми просто равнодушно пожал плечами и отступил на шаг в сторону, привычным движением отдернув портьеру и жестом приглашая гостей внутрь. На его убеждения о том, что, дескать, еще слишком рано, что заведение открывается лишь через два часа, что внутри сейчас кроме него, Томми, и старой темнокожей уборщицы Камарии, никого нет, гости никак не реагировали. Что ж, пусть идут, сами убедятся, он предупреждал. А стволов он отучился пугаться еще три года назад на Западном фронте.

Внутри «Валета» сейчас царила тишина и полумрак, нарушаемая лишь жужжанием одинокой залетной мухи, негромкими шорохами и позвякиванием ведра откуда-то из дальнего угла. Стулья были подняты на столы ножками вверх, барная стойка тонула во мраке. Брать там сейчас, кроме банок с чаем и кофе, вчерашних сдобных печенюшек и подсохших нарезанных фруктов, было решительно нечего – алкоголь после принятия небезызвестного Закона надежно хранился в укромных местах, - так что за этот момент Томми не беспокоился.
Пропустив странных посетителей внутрь, он первым делом поднял трубку рабочего аппарата и попросил соединить его с номером мисс Голд. Инструкции на этот счет были ясны и неизменны: хозяйка первой должна знать обо всем, что происходит у нее в заведении.

+2

4

Из обещанных пяти, парень уложился секунды за полторы - не то, чтобы Монтанелли действительно считал с такой доскональностью, отличный результат уловил скорее на уровне подсознательном, чем оказался и вполне удовлетворён - тут же убрав от груди руки; левую ладошку - спрятав в карман своего пиджака, а правую - опустив, слегка покачивая, в такт ходьбы. Про администратора, который остался за его спиной, казалось бы - и забыл тотчас. Вслед за ним пошли и двое бугаёв, с двух сторон обойдя Томми - и того, кто остался рядом с ним, кого Марио называл "Элмо". И перед тем, как спрятать ствол обратно под полу своего необъятного пиджака, Элмо прохрипел (скорее, именно так можно было описать его речь - "прохрипел", голос звучал негромко, но резко, и казалось, громоподобному телохранителю Марио вообще трудно разговаривать):
- Хороший мальчик. - револьвер опустился вниз, вверх приподнялась левая рука, - на шлакоблок совсем немногим менее похожая, чем правая, даже цветом костюма, - и в её мощных пальцах томилась, подмахивала слегка своими краями, словно пойманное насекомое крыльями, умирая, измятая денежная купюра. Она опустилась в нагрудный карман Томми, жестом не слишком-то деликатным, заставив парня покачнуться - но это скорее случайно, Элмо был неуклюж, это простительно при такой комплекции; мог бы оторвать и весь карман - но это только если бы захотел. - Это тебе на чай, от мистера Монтанелли. - сообщив парню, он направился вслед за остальной троицей.
Этой же походкой Марио пересёк пол-зала, оглядываясь вокруг с заметным - если бы кто-то, кроме его парней, смотрел бы со стороны, конечно, - интересом, зачем - перевёл взгляд на столики, проходя вдоль их рядов, и, наконец, остановился вдоль одного из них; снимая с головы шляпу - и кивая. Следовавшие за ним телохранители шустро сняли один из стульев, для него, затем - распорядились и создать и себе долю комфорта. Монтанелли только и осталось, что вольготно усесться за столик, вынув руку из кармана - вместе с золотистым портсигаром. Щёлкнув им, мужчина подцепил одну из сигарет, закусил её за фильтр, и закрыл портсигар, убирая в карман обратно.
- Зажигалку, Тони. - когда один из парней послушно подпалил кончик его сигареты - Марио глубоко затянулся, и затем, наконец, с довольной миной откинулся на спинку своего стула, выпуская вверх струйку ароматного белесого дыма. А следом - воздевая и обе своих маленьких, но цепких клешни, в каком-то воодушевлённом порыве делая заключение: - Что за место! - и, приняв первоначальное положение, обратился к своим ребятам уже более прямо. - Что за место, ребята. - ему тут определённо нравилось. Даже при том, что тут было ещё тихо, а стулья безвольно указывали своими ножками в потолок, и не было никого - лоск заведения трудно было скрыть за занавесом безжизненности во время закрытия; Марио знал, что увеселительные заведения никогда не спят - у него так было, "Маленькая Сицилия" жила не только в то время, когда была открыта для посетителей. И в этом умиротворении, когда заведение как раз почти готово открыться, вымыто, прибрано, избавлено от всех остатков вчерашней ночи - была какая-то своя, особая умиротворяющая атмосфера. Наверное, это схоже с последними часами сна перед рассветом.
- Но вы особенно не расслабляйтесь давайте. Паренёк-то наверняка уже до начальства бежит - а Витторио этот мужик серьёзный, с ним такая чушь уже не пройдёт. - Марио ухмыльнулся - ему определённо нравилось думать о том, какое впечатление он должен был произвести. - Хотя палить сходу по нам не начнут - это их точка же, в конце концов. - Монтанелли снова затягивается. Вывел всё-таки этот лопух его здорово, надо сказать, - немного табака сейчас было вот прям в самый раз... скуришься к чёртовой матери на этой работе, пожалуй. И ещё бы выпить чего-нибудь неплохо - и он скользит взглядом по стойке; и, хоть мог бы и отправить кого-нибудь за выпивкой - не делает этого, держась в тех пределах, в которых считает себе позволительным тут хозяйничать, да и просто зная, что там ничего не найдут. Прошло вот уже полгода - а он всё никак не мог привыкнуть к тому, какими унылыми выглядят святая святых питейных заведений теперь... впрочем, видит их не так уж и часто. И слава Богу. 
- Так что морды кирпичом и ждём. К нам сами придут... - снова расслабленно откинувшись назад, Марио закинул ногу на ногу, продолжая мирно впитывать атмосферу закрытого пока заведения - вместе с табачным дымом и нью-йоркским воздухом.
Ровно до тех пор, пока не - бац! - заботливый подзатыльник сбивает шляпу с лысой головы Элмо, заставляя её ковырнуться и приземлиться полями вверх на занимаемый гангстерами столик.
- Шляпы снимите хоть, в приличное место пришли!.. - в назидательном возмущении восклицает Марио, сдвигая брови к переносице. Когда-то и где-то он вызнал, что в помещении, за исключением вокзальных и каких-то там ещё, по этикетку принято снимать шляпу - это было почти всё что немногое, что Монтанелли знал об этикете, но всё же. - Как босяки какие-то, честное слово!.. - во Флориде, конечно, много аллигаторов, - и его ребята имеют с ними некое внешнее сходство тоже, быть может, - но всему же есть предел, не хватало только, чтобы местные подумали, что там кроме охотников на аллигаторов, которые знают два слова, и аллигатороводов, которые знают три - первые вечно в грязи по колено, вторые - по пояс, - вообще никого нету.

+4

5

Телефонный звонок в кабинете Даны раздался как раз в тот момент, когда владелица варьете закрыла тяжелый гроссбух, в котором содержались все данные о текущей прибыли в настоящее время. В связи с запретом на торговлю спиртным, выручка от этого вида деятельности подскочила в разы, и аккуратные столбики цифр радовали сердце миссис Голд все больше и больше. Выслушав сообщение от Томми, лаконичное, но весьма яркое, Дана тяжело вздохнула и обратилась к своему главному помощнику.
- Эрик, у нас веселые гости, - столь деликатно в заведении именовался контингент, любивший поднимать шум на ровном месте, и при каждом удобном случае размахивать оружием. Обычно такие посетители появлялись ближе к полуночи, но видимо, сегодня звезды не так сошлись.
- Рановато, конечно, - Папочка потер лысину, которая и без того блестела подобно бильярдному шару. Затем шустро прибрал книгу приходов-расходов со стола, поспешив спрятать ее в небольшом сейфе. – Как будем действовать, с охраной или без?
- Для начала поговорим, а там посмотрим, - ответила Дана, задумчиво перебирая рекламные проспекты. Гости могли быть случайно-залетными, а могли и по делу, так что поднимать шум раньше времени смысла не было никакого. А ну как упустишь выгодное дельце? И семье это в убыток будет, и себе не в радость.
- Какую только гадость нынче не рекламируют, ну ты только посмотри…, - отбросив в корзинку для бумаг парочку проспектов, Дана продолжила. – Ты сходи сам, посмотри что к чему, а если понадобиться – будем действовать по старой схеме.
Тем временем в дверь негромко поскреблись и в кабинете показалась Рокси. Приме нынче было скучно, и она слонялась по варьете, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь. А тут как раз такие гости!
- Дана, Папочка, там такой мистер…ушки-брюшко-кошелек, все как я люблю! Я выйду на минуточку в зал? – понятно, что разрешение мисс Харт спрашивала больше формально, поскольку если бы Рокси действительно приспичило познакомиться с их шумным гостем, то приму было бы не удержать.
- А вы снова с Багси поссорились? – тяжело вздохнув, уточнил мистер Гольцман. Взаимоотношения мисс Харт и мистера Кавана уже стали притчей во языцах в варьете, и с некоторых пор особо отчаянные даже рискнули делать ставки – как долго это все продлиться и чем закончится. Папочку сложившаяся ситуация раздражала безмерно, потому как и без того отличавшаяся вздорным характером Рокси, в те дни, когда они ссорились с Багси становилась просто невыносима. Ну а если прима доведет когда-нибудь гангстера до белого каления, то варьете и вовсе рискует остаться без своей звезды.
- Ну..я просто посмотрю…, - но закончить фразу Рокси не удалось, поскольку Папочка, не дожидаясь неудовольствия Даны, поспешил выпроводить приму из кабинета, а затем так же шустро прошел в зал, где сидела компания гостей.
- Добрый день, господа, чем могу быть полезен? – безошибочно вычленив главного за столиком, Папочка обратился к мистеру Монтанелли. Из-за бархатной порьеры, ведущей за кулисы, тем временем выглянула Рокси, обозрела окрестности и мило улыбнулась сидевшим за столиком мужчинам.

+2

6

Возможности препираться со своими ребятами, или с кем-либо другим, иссякали довольно быстро - и по мере того, как смолкало эхо его гнусавого фальцета, а пепел сигареты начинал подбираться к фильтру, для Марио появлялся риск соскучиться раньше, чем произойдёт что-нибудь по-настоящему интересное; что, конечно, ничего хорошего не означало, как для него самого - так и для окружающих. Не умея ждать как следует, Монтанелли с исконно сицилийским упорством случай за случаем продолжал пытаться это делать. Бизнес есть бизнес - временами приходилось.
И некоторое время повисшая вместе с крепким табачным дымом тишина в зале разбавлялась только тяжёлым сопением нескольких носов, да мыслями, которые вращались в голове Марио, беспорядочно-хаотичными, зачастую бессвязными между собой, способными отправить домой во Флориду, а затем - отбросить домой по-другому, на Сицилию, занять делами своего ресторанчика, заставить вспомнить о дочери, оставшейся дома под чужим присмотром, а потом - снова вернуть к тому, что только грядёт, и всё - в какие-то четыре минуты, которые им пришлось просидеть в ожидании, пока, наконец, не послышались чьи-то шаги и в зале не показался полноватый человечек, маленького роста, совершенно лысый... но при костюме, который на его нестандартную фигуру ложился идеально и безусловно. Он напоминал... он напоминал старую куклу, которая была у его дочери в детстве - того маленького пупса, с кривыми ручками и пухлыми щёчками, которого Монтанелли подарил ей в детстве, на третий её день рождения, или, кажется, четвёртый. Оттого при виде этого человека он испытал смешанные, довольно противоречивые чувства: с одной стороны, встречный ему показался забавным и комичным; с другой - воспоминания навеял несколько тёплые.
Образ мышления его телохранителя, Элмо, явно был несколько проще - тот просто хмыкнул, попытавшись сдержать смех.
А по мере приближения к их столику мужчины, Марио всё более явно мог сделать вывод о том, что, ко всему прочему, мужичок ещё и еврей. В Майами он их повидал немало, там бывали дни, когда он практически был окружён семитами, их там было слишком много, чтобы он не научился делать подобные заключения настолько легко.
- Салют. - Монтанелли пошевелил уже превратившейся в окурок сигаретой, в жесте, который предполагался быть приветственным, хотя и без намерений особой вежливости при этом. И прежде, чем подниматься человеку навстречу со своего места, Марио решил удостовериться: - Ты владелец этого места? - и, задав вопрос, сам же на него и ответил: - Ты не можешь быть владельцем. Слишком учтивый. - "господа, чем могу быть полезен, добрый день" - он носил дорогой костюм, он, вероятно, распоряжался здесь, но от чьего-то имени; и был по происхождению своему, скорее всего, тем же халдеем, как тот, который встретился им у входа - просто в ранге более высоком; дающем ему право отдавать приказы остальным слугам - и обязанность наливать выпивку хозяевам лично. И оклад слишком высокий, чтобы ожидать чаевых... - Мне нужен владелец. Или кто-то, кто здесь главный... - Монтанелли успел договорить, но скомкал конец своей фразы, заметив изначально не то, как качнулась занавесь, - а то, что на это тут же отреагировал один из парней, и тут же проследил за его взглядом (для этого пришлось слегка вытянуть шею, чтобы что-то вообще разглядеть за широкой спиной Тони). А увидел он там мордашку настолько симпатичную, что не отреагировать посчитал бы невежливым. - Эй. Salve, bambola!.. - тем более, раз улыбалась она ему настолько неприкрыто. Можно сказать, напрашивалась на компанию; а Монтанелли был даже и совсем не против оной. - Подойди ближе, не стесняйся. Давай познакомимся. - маленькая ладонь описала в воздухе зазывательно-пригласительный жест, затем повторила его снова - и отвелась в сторону, почти в радушном полуобъятии, опустившись затем за спинку стула, продемонстрировав Рокси вырез его костюма и галстук; вечер вновь начинал стремительно становиться интересным. - Будь полезен, любезный - найди главного? - вот так, с полувопросом, обратился Марио к распорядителю снова, повернув к нему голову; затем - обернулся снова на девушку, и снова расцвёл в улыбке. - Как тебя зовут, micina? - голос снова стал жёстче, когда он обратился к Тони, сидевшему рядом - тембр менялся в буквальном смысле моментально, и Монтанелли крутился на своём стуле крутился при этом так, словно что-то мешало на нём сидеть. - Встань, Тони - уступи место даме. - и, когда Тони, послушно вскочив, сделал два шага в сторону от стола - его узкие губы снова растянулись в доброжелательной и открытой, ласковой почти, улыбке; почти способной скрыть те искорки во внимательном и заинтересованном взгляде, которым он разглядывал платье, скрывавшее фигурку Рокси - но только почти. Жестом он предложил ей сесть на освободившееся место; дружелюбном, но вышедшим несколько простецким - словно бы Марио разговаривал с маленьким ребёнком, или собачонкой, которым не лишним бывает подтвердить команду и зрительно - особенно, если команд они не знают. Или просто глупые по натуре своей; и им это позволительно - работницам подобных увеселительных заведений тоже. - Ты работаешь здесь?

+1