1920. Потерянное поколение

Объявление

Нью-Йорк ревущих 20-х приглашает всех поклонников не слишком альтернативной истории с элементами криминального детектива. Джаз, немое кино, становление организованной преступности и борьба с ней.
Неон сверкает, исправно поступает конфискат, и все желающие прикоснуться к эпохе, проверить глубину Гудзона или вершить дела под дробный звук пулемёта в возрасте 18+ всё ещё могут это сделать. Присоединяйтесь!
По любым вопросам можно обращаться в гостевую книгу.
⦁ обновился шаблон рекламы на зимне-праздничный вариант;
⦁ приветствуем нашего новичка Ллойда Макбрайна, желаем ему вдохновения и захватывающей игры;
⦁ тестируем новый дизайн, просьба информировать администрацию о всех багах или некорректной работе скриптов и форума;
⦁ с 5 ноября 2018 года игра возобновляется.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Golden Jack

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним добрым словом ©
http://s3.uploads.ru/9m6Lx.jpg
Участники: Dana Gold, Mario Montanelli
Время и место: варьете "Трефовый валет", лето 1920
Погода: стабильная
"Bad boys" are not so picky
They ride away and feel so happy
To fight for girls they do adore
Snorting like boars rolling on the floor
With their leather jacket and their rocky voice
They hit, fight, kick, wreak havoc and rejoice
Nobody knows what they are looking for
A kind of battle axe or maybe more

Отредактировано Mario Montanelli (2018-07-31 21:00:55)

+1

2

- ...в каком смысле, ты не можешь нас пустить?..
Стойку оккупировали четверо парней в дорогих костюмах. Трое из них стояли почти неподвижно, сохраняя каменные выражение на лицах; один из них перекрывал своей широкой спиной вход в заведение, двое других расположились по разным углам коридорчика так, что администратор оказался как бы окружён ими, и к какому из них не повернулся бы лицом - неизменно оказывался бы спиной к одному из двух других, или же сразу к обоим. Однако, всё внимание честного сотрудника увеселительного заведения настойчиво занимал четвёртый, самый низкорослый из них, и не в пример своим товарищам, проявлявший огромную активность - и единственный из всех, кто говорил, притом делая это весьма охотно, бодро, и всё более и более громко, не давая служаке вставить и слово в ответ, а словесные выпады сопровождая ещё и не менее резкими жестами, то указывая на себя, то тыкая пальцем ему в лицо, то выкидывая ладонь в сторону занавески; бывшей сейчас, в его миропонимании, единственным, что отделяло его от цели - что злило маленького мужчину ещё сильнее.
- Я для тебя выгляжу, как никто? Я - никто, по-твоему?! - проведя ладонями по воздуху вдоль лацканов своего пиджака, Марио затем всплеснул ими, в деланном жесте откровенного возмущения - театральной игре, в которую он сам начинал верить всё больше. Вполне обычное поведение для Монтанелли - найти что-нибудь, что выводит его из себя, и от этого раздражителя накручивать себя и дальше. Извинял сотрудника заведения лишь тот факт, что "мистера Пончика" он и действительно не знал и в глаза не видел ранее, хотя в глазах Марио - извиняло это ещё не всё.
- У тебя тут за точка такая?! Что за контора, я спрашиваю?! - со стороны могло бы показаться, что сейчас Марио либо ударит сотрудника, либо, как минимум, схватит за воротник, заставив нагнуться к своему покрасневшему от ярости лицу - однаком каким-то чудом, он не делал ни того, ни другого, короткие пальчики хватали воздух, сжимались в крепкие кулачки и разжимались обратно, но администратора Марио и пальцем и не тронул при этом. Вместо того - указательный снова взметнулся в сторону выхода (так резко, что здоровяк у дверей даже вздрогнул). - Варьете! Варьете, твою мать! И что это значит?.. - определение "Трефового Валета" из уст коротышки звучало как-то слащаво, с таким особенным нажимом, будто ему попросту нравилось его выговаривать. - Это у тебя на двери, практически, написано, лизоблюд поганый, - что это значит? Ты сам не понимаешь, идиотина, где работаешь?! - дело в том, что Марио и впрямь нравилось то, что это слово означает, он чувствовал какое-то удовольствие от осознания, - предвкушение, если хотите, - некоторую тягу сюда. Что было ещё одним поводом того, почему тот, в кого он упёрся на входе, так его злил: - Варьете: "театр лёгкого, преимущественно комического жанра" - я специально в словарь заглядывал, не поленился! А ты, малограмотный, читать и вовсе не умеешь, поди?! А?!
Как его вообще взяли сюда работать? В приличное место вроде не должны брать обезьян. Или это - как раз та часть, где начинается комедия?.. Как-то рановато. Да и как-то не смешно...
- Комичесного! Я для тебя не выгляжу, как кто-то, кому стоило бы развлечься? Посмеяться немного?! Я для тебя выгляжу недостаточно серьёзным для этого, ублюдок?! - то есть, он выглядит несерьёзным, он выглядит тем, в чьей жизни развлечений как раз достаточно - сплошные развлечения в жизни, да, прямо деваться некуда, и если он его пустит в варьете - того и гляди, он со смеху лопнет, так что ли, перебор будет? Смеётся над ним, иными словами. - Сейчас ты поймёшь, насколько я серьёзен, на хрен. Элмо!.. - самый здоровый из парней снова вздрогнул, а затем шагнул вперёд. Казалось, он больше Марио раза в два, если не больше - и что если прислушаться, можно было услышать, костюм медленно трещит по швам на его грузной фигуре, и покажется странным, что его лицо ничего не выражает по этому поводу. Круглое лицо его вообще мало что выражало... презрение, разве что. В молчаливом согласии с Монтанелли. И его выражение не изменилось, когда он с этим же исполинским спокойствием исполнил его приказ: - Достань ствол и приставь его к башке этого кретина.
Огромный шестизарядник, выбравшись из-под полы громоподобного Элмо, уткнуся прямёхонько в висок работника - и во внезапно воцарившейся тишине приёмной было отчётливо слышно, как щёлкнул его взведённый курок, а барабан послушно повернулся, подставив готовую к вылету свинцовую пилюлю. И даже Монтанелли сбавил голоса на пару тонов, прогнусавив уже спокойней - угрожающе спокойней, глядя перепуганному администратору в глаза:
- В общем, так, оболдуй... либо я прохожу внутрь, либо твои мозги украсят пол вашего замечательного заведения. Если они у тебя есть, конечно. - указав собеседнику на то место на полу, где, по его мнению, окажутся Марио затем сложил свои коротенькие ручки у себя на груди, чуть отклонившись назад; качнулся на подошвах своих туфель взад-вперёд, и замер в таком положении, чуть склонив голову набок: - Вот так дела обстоят. Решай. Пять секунд у тебя, а потом - решать придётся мне.

+5

3

[NIC]Tommy Gable[/NIC][STA]Админ. "Трефового Валета"[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/ARxgw.jpg[/AVA]
День у Томми не задался с самого утра.
Началось с того, что его разбудил отвратительный резкий запах. Не аромат свежезаваренного кофе и хрустящих булочек с корицей, а мерзкий, кислый запах дерьма. Большая, сука, куча блестящего кошачьего говна прямо на подушке перед его лицом. Так, падла, близко, что слезились глаза и к горлу подкатывал тугой едкий комок.
Кота Томми не поймал. Просто не успел. На кухне, в компании окурков и пустой стеклянной бутылки без этикеток, окруженная ореолом сигаретного дыма и перегара, одетая в драный бабушкин халат и шляпку с широкими полями и черными облезлыми перьями, его встретила жена Мария. С трудом сфокусировав на честном супруге свой мутный взгляд, она, с трудом ворочая языком и вспоминая правильные буквы, выдала:
- Том-ми… Ик!.. я т-тебя не люблю… Н-наша ик!.. встр-р-реча был-ла аш-ш... ашипкой…
  Видимо, это решение далось ей непросто. Настолько непросто, что силы покинули бедную женщину и, гулко ударившись пустой головой об угол стола, она с грохотом свалилась на пол.

А сейчас еще этот незнакомый и шумный коротышка в компании не менее незнакомых мордоворотов пытался добиться от него, Томми, непонятно чего и зачем. «Варьете, шмарьете…» - глухо отдавалось у парня в голове, а перед глазами стояла… хм… лежала жена Мария в луже собственной мочи. И куча вонючего дерьма у него на подушке… Ссука…
Приятно-холодный ствол револьвера, прижатый к его виску, частично вернул ясность мышления и желание жить дальше. Чуть повернув голову, Томми своим взглядом оказался как раз на уровне глубокого темного дула, пахнущего металлом, горелым порохом и немытыми яйцами. Впрочем, яйцами, наверное, отдавал не сам ствол, а лапа, которая его держала, но для Томми в этот момент это было совсем не принципиально.
На мгновение возникла странная мысль, а что будет, если засунуть в ствол свой палец, застрянет, или нормально? Но в следующую секунду Томми просто равнодушно пожал плечами и отступил на шаг в сторону, привычным движением отдернув портьеру и жестом приглашая гостей внутрь. На его убеждения о том, что, дескать, еще слишком рано, что заведение открывается лишь через два часа, что внутри сейчас кроме него, Томми, и старой темнокожей уборщицы Камарии, никого нет, гости никак не реагировали. Что ж, пусть идут, сами убедятся, он предупреждал. А стволов он отучился пугаться еще три года назад на Западном фронте.

Внутри «Валета» сейчас царила тишина и полумрак, нарушаемая лишь жужжанием одинокой залетной мухи, негромкими шорохами и позвякиванием ведра откуда-то из дальнего угла. Стулья были подняты на столы ножками вверх, барная стойка тонула во мраке. Брать там сейчас, кроме банок с чаем и кофе, вчерашних сдобных печенюшек и подсохших нарезанных фруктов, было решительно нечего – алкоголь после принятия небезызвестного Закона надежно хранился в укромных местах, - так что за этот момент Томми не беспокоился.
Пропустив странных посетителей внутрь, он первым делом поднял трубку рабочего аппарата и попросил соединить его с номером мисс Голд. Инструкции на этот счет были ясны и неизменны: хозяйка первой должна знать обо всем, что происходит у нее в заведении.

+2

4

Из обещанных пяти, парень уложился секунды за полторы - не то, чтобы Монтанелли действительно считал с такой доскональностью, отличный результат уловил скорее на уровне подсознательном, чем оказался и вполне удовлетворён - тут же убрав от груди руки; левую ладошку - спрятав в карман своего пиджака, а правую - опустив, слегка покачивая, в такт ходьбы. Про администратора, который остался за его спиной, казалось бы - и забыл тотчас. Вслед за ним пошли и двое бугаёв, с двух сторон обойдя Томми - и того, кто остался рядом с ним, кого Марио называл "Элмо". И перед тем, как спрятать ствол обратно под полу своего необъятного пиджака, Элмо прохрипел (скорее, именно так можно было описать его речь - "прохрипел", голос звучал негромко, но резко, и казалось, громоподобному телохранителю Марио вообще трудно разговаривать):
- Хороший мальчик. - револьвер опустился вниз, вверх приподнялась левая рука, - на шлакоблок совсем немногим менее похожая, чем правая, даже цветом костюма, - и в её мощных пальцах томилась, подмахивала слегка своими краями, словно пойманное насекомое крыльями, умирая, измятая денежная купюра. Она опустилась в нагрудный карман Томми, жестом не слишком-то деликатным, заставив парня покачнуться - но это скорее случайно, Элмо был неуклюж, это простительно при такой комплекции; мог бы оторвать и весь карман - но это только если бы захотел. - Это тебе на чай, от мистера Монтанелли. - сообщив парню, он направился вслед за остальной троицей.
Этой же походкой Марио пересёк пол-зала, оглядываясь вокруг с заметным - если бы кто-то, кроме его парней, смотрел бы со стороны, конечно, - интересом, зачем - перевёл взгляд на столики, проходя вдоль их рядов, и, наконец, остановился вдоль одного из них; снимая с головы шляпу - и кивая. Следовавшие за ним телохранители шустро сняли один из стульев, для него, затем - распорядились и создать и себе долю комфорта. Монтанелли только и осталось, что вольготно усесться за столик, вынув руку из кармана - вместе с золотистым портсигаром. Щёлкнув им, мужчина подцепил одну из сигарет, закусил её за фильтр, и закрыл портсигар, убирая в карман обратно.
- Зажигалку, Тони. - когда один из парней послушно подпалил кончик его сигареты - Марио глубоко затянулся, и затем, наконец, с довольной миной откинулся на спинку своего стула, выпуская вверх струйку ароматного белесого дыма. А следом - воздевая и обе своих маленьких, но цепких клешни, в каком-то воодушевлённом порыве делая заключение: - Что за место! - и, приняв первоначальное положение, обратился к своим ребятам уже более прямо. - Что за место, ребята. - ему тут определённо нравилось. Даже при том, что тут было ещё тихо, а стулья безвольно указывали своими ножками в потолок, и не было никого - лоск заведения трудно было скрыть за занавесом безжизненности во время закрытия; Марио знал, что увеселительные заведения никогда не спят - у него так было, "Маленькая Сицилия" жила не только в то время, когда была открыта для посетителей. И в этом умиротворении, когда заведение как раз почти готово открыться, вымыто, прибрано, избавлено от всех остатков вчерашней ночи - была какая-то своя, особая умиротворяющая атмосфера. Наверное, это схоже с последними часами сна перед рассветом.
- Но вы особенно не расслабляйтесь давайте. Паренёк-то наверняка уже до начальства бежит - а Витторио этот мужик серьёзный, с ним такая чушь уже не пройдёт. - Марио ухмыльнулся - ему определённо нравилось думать о том, какое впечатление он должен был произвести. - Хотя палить сходу по нам не начнут - это их точка же, в конце концов. - Монтанелли снова затягивается. Вывел всё-таки этот лопух его здорово, надо сказать, - немного табака сейчас было вот прям в самый раз... скуришься к чёртовой матери на этой работе, пожалуй. И ещё бы выпить чего-нибудь неплохо - и он скользит взглядом по стойке; и, хоть мог бы и отправить кого-нибудь за выпивкой - не делает этого, держась в тех пределах, в которых считает себе позволительным тут хозяйничать, да и просто зная, что там ничего не найдут. Прошло вот уже полгода - а он всё никак не мог привыкнуть к тому, какими унылыми выглядят святая святых питейных заведений теперь... впрочем, видит их не так уж и часто. И слава Богу. 
- Так что морды кирпичом и ждём. К нам сами придут... - снова расслабленно откинувшись назад, Марио закинул ногу на ногу, продолжая мирно впитывать атмосферу закрытого пока заведения - вместе с табачным дымом и нью-йоркским воздухом.
Ровно до тех пор, пока не - бац! - заботливый подзатыльник сбивает шляпу с лысой головы Элмо, заставляя её ковырнуться и приземлиться полями вверх на занимаемый гангстерами столик.
- Шляпы снимите хоть, в приличное место пришли!.. - в назидательном возмущении восклицает Марио, сдвигая брови к переносице. Когда-то и где-то он вызнал, что в помещении, за исключением вокзальных и каких-то там ещё, по этикетку принято снимать шляпу - это было почти всё что немногое, что Монтанелли знал об этикете, но всё же. - Как босяки какие-то, честное слово!.. - во Флориде, конечно, много аллигаторов, - и его ребята имеют с ними некое внешнее сходство тоже, быть может, - но всему же есть предел, не хватало только, чтобы местные подумали, что там кроме охотников на аллигаторов, которые знают два слова, и аллигатороводов, которые знают три - первые вечно в грязи по колено, вторые - по пояс, - вообще никого нету.

+4

5

Телефонный звонок в кабинете Даны раздался как раз в тот момент, когда владелица варьете закрыла тяжелый гроссбух, в котором содержались все данные о текущей прибыли в настоящее время. В связи с запретом на торговлю спиртным, выручка от этого вида деятельности подскочила в разы, и аккуратные столбики цифр радовали сердце миссис Голд все больше и больше. Выслушав сообщение от Томми, лаконичное, но весьма яркое, Дана тяжело вздохнула и обратилась к своему главному помощнику.
- Эрик, у нас веселые гости, - столь деликатно в заведении именовался контингент, любивший поднимать шум на ровном месте, и при каждом удобном случае размахивать оружием. Обычно такие посетители появлялись ближе к полуночи, но видимо, сегодня звезды не так сошлись.
- Рановато, конечно, - Папочка потер лысину, которая и без того блестела подобно бильярдному шару. Затем шустро прибрал книгу приходов-расходов со стола, поспешив спрятать ее в небольшом сейфе. – Как будем действовать, с охраной или без?
- Для начала поговорим, а там посмотрим, - ответила Дана, задумчиво перебирая рекламные проспекты. Гости могли быть случайно-залетными, а могли и по делу, так что поднимать шум раньше времени смысла не было никакого. А ну как упустишь выгодное дельце? И семье это в убыток будет, и себе не в радость.
- Какую только гадость нынче не рекламируют, ну ты только посмотри…, - отбросив в корзинку для бумаг парочку проспектов, Дана продолжила. – Ты сходи сам, посмотри что к чему, а если понадобиться – будем действовать по старой схеме.
Тем временем в дверь негромко поскреблись и в кабинете показалась Рокси. Приме нынче было скучно, и она слонялась по варьете, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь. А тут как раз такие гости!
- Дана, Папочка, там такой мистер…ушки-брюшко-кошелек, все как я люблю! Я выйду на минуточку в зал? – понятно, что разрешение мисс Харт спрашивала больше формально, поскольку если бы Рокси действительно приспичило познакомиться с их шумным гостем, то приму было бы не удержать.
- А вы снова с Багси поссорились? – тяжело вздохнув, уточнил мистер Гольцман. Взаимоотношения мисс Харт и мистера Кавана уже стали притчей во языцах в варьете, и с некоторых пор особо отчаянные даже рискнули делать ставки – как долго это все продлиться и чем закончится. Папочку сложившаяся ситуация раздражала безмерно, потому как и без того отличавшаяся вздорным характером Рокси, в те дни, когда они ссорились с Багси становилась просто невыносима. Ну а если прима доведет когда-нибудь гангстера до белого каления, то варьете и вовсе рискует остаться без своей звезды.
- Ну..я просто посмотрю…, - но закончить фразу Рокси не удалось, поскольку Папочка, не дожидаясь неудовольствия Даны, поспешил выпроводить приму из кабинета, а затем так же шустро прошел в зал, где сидела компания гостей.
- Добрый день, господа, чем могу быть полезен? – безошибочно вычленив главного за столиком, Папочка обратился к мистеру Монтанелли. Из-за бархатной порьеры, ведущей за кулисы, тем временем выглянула Рокси, обозрела окрестности и мило улыбнулась сидевшим за столиком мужчинам.

+2

6

Возможности препираться со своими ребятами, или с кем-либо другим, иссякали довольно быстро - и по мере того, как смолкало эхо его гнусавого фальцета, а пепел сигареты начинал подбираться к фильтру, для Марио появлялся риск соскучиться раньше, чем произойдёт что-нибудь по-настоящему интересное; что, конечно, ничего хорошего не означало, как для него самого - так и для окружающих. Не умея ждать как следует, Монтанелли с исконно сицилийским упорством случай за случаем продолжал пытаться это делать. Бизнес есть бизнес - временами приходилось.
И некоторое время повисшая вместе с крепким табачным дымом тишина в зале разбавлялась только тяжёлым сопением нескольких носов, да мыслями, которые вращались в голове Марио, беспорядочно-хаотичными, зачастую бессвязными между собой, способными отправить домой во Флориду, а затем - отбросить домой по-другому, на Сицилию, занять делами своего ресторанчика, заставить вспомнить о дочери, оставшейся дома под чужим присмотром, а потом - снова вернуть к тому, что только грядёт, и всё - в какие-то четыре минуты, которые им пришлось просидеть в ожидании, пока, наконец, не послышались чьи-то шаги и в зале не показался полноватый человечек, маленького роста, совершенно лысый... но при костюме, который на его нестандартную фигуру ложился идеально и безусловно. Он напоминал... он напоминал старую куклу, которая была у его дочери в детстве - того маленького пупса, с кривыми ручками и пухлыми щёчками, которого Монтанелли подарил ей в детстве, на третий её день рождения, или, кажется, четвёртый. Оттого при виде этого человека он испытал смешанные, довольно противоречивые чувства: с одной стороны, встречный ему показался забавным и комичным; с другой - воспоминания навеял несколько тёплые.
Образ мышления его телохранителя, Элмо, явно был несколько проще - тот просто хмыкнул, попытавшись сдержать смех.
А по мере приближения к их столику мужчины, Марио всё более явно мог сделать вывод о том, что, ко всему прочему, мужичок ещё и еврей. В Майами он их повидал немало, там бывали дни, когда он практически был окружён семитами, их там было слишком много, чтобы он не научился делать подобные заключения настолько легко.
- Салют. - Монтанелли пошевелил уже превратившейся в окурок сигаретой, в жесте, который предполагался быть приветственным, хотя и без намерений особой вежливости при этом. И прежде, чем подниматься человеку навстречу со своего места, Марио решил удостовериться: - Ты владелец этого места? - и, задав вопрос, сам же на него и ответил: - Ты не можешь быть владельцем. Слишком учтивый. - "господа, чем могу быть полезен, добрый день" - он носил дорогой костюм, он, вероятно, распоряжался здесь, но от чьего-то имени; и был по происхождению своему, скорее всего, тем же халдеем, как тот, который встретился им у входа - просто в ранге более высоком; дающем ему право отдавать приказы остальным слугам - и обязанность наливать выпивку хозяевам лично. И оклад слишком высокий, чтобы ожидать чаевых... - Мне нужен владелец. Или кто-то, кто здесь главный... - Монтанелли успел договорить, но скомкал конец своей фразы, заметив изначально не то, как качнулась занавесь, - а то, что на это тут же отреагировал один из парней, и тут же проследил за его взглядом (для этого пришлось слегка вытянуть шею, чтобы что-то вообще разглядеть за широкой спиной Тони). А увидел он там мордашку настолько симпатичную, что не отреагировать посчитал бы невежливым. - Эй. Salve, bambola!.. - тем более, раз улыбалась она ему настолько неприкрыто. Можно сказать, напрашивалась на компанию; а Монтанелли был даже и совсем не против оной. - Подойди ближе, не стесняйся. Давай познакомимся. - маленькая ладонь описала в воздухе зазывательно-пригласительный жест, затем повторила его снова - и отвелась в сторону, почти в радушном полуобъятии, опустившись затем за спинку стула, продемонстрировав Рокси вырез его костюма и галстук; вечер вновь начинал стремительно становиться интересным. - Будь полезен, любезный - найди главного? - вот так, с полувопросом, обратился Марио к распорядителю снова, повернув к нему голову; затем - обернулся снова на девушку, и снова расцвёл в улыбке. - Как тебя зовут, micina? - голос снова стал жёстче, когда он обратился к Тони, сидевшему рядом - тембр менялся в буквальном смысле моментально, и Монтанелли крутился на своём стуле крутился при этом так, словно что-то мешало на нём сидеть. - Встань, Тони - уступи место даме. - и, когда Тони, послушно вскочив, сделал два шага в сторону от стола - его узкие губы снова растянулись в доброжелательной и открытой, ласковой почти, улыбке; почти способной скрыть те искорки во внимательном и заинтересованном взгляде, которым он разглядывал платье, скрывавшее фигурку Рокси - но только почти. Жестом он предложил ей сесть на освободившееся место; дружелюбном, но вышедшим несколько простецким - словно бы Марио разговаривал с маленьким ребёнком, или собачонкой, которым не лишним бывает подтвердить команду и зрительно - особенно, если команд они не знают. Или просто глупые по натуре своей; и им это позволительно - работницам подобных увеселительных заведений тоже. - Ты работаешь здесь?

+2

7

Реакция гангстеров на Папочку была ожидаемой, можно сказать – привычной. Но это не повод расслабляться, что мистер Гольцман понимал как никто. Тем временем главный, чья внешность так же не отличалась высоким ростом и точеными чертами лица, начал говорить. Но не успел незваный гость толком сказать, кто и зачем ему нужен, как чертовка Рокси, вечно паршивке нужно больше всех! внесла свои коррективы. Сейчас, впрочем, это может быть на руку, так что Гольцман отчалил в сторону кабинета Даны, успев шепнуть приме, что бы та пока заняла гостей, и вообще, без этих ваших глупостей, Рокси Харт, ты меня поняла?
Рокси, когда речь шла о деньгах или собственной жизни, понимала куда как быстро, так что и полминуты не прошло, как она уже оказалась у столика незваного гостя, а один из официантов, повинуясь знаку примы, принес виски и лед.
- Buon pomeriggio, signori! -  Рокси вроде бы поздоровалась со всеми, однако взгляд темных глаз примы был предназначен исключительно Марио. По крайней мере создавалось именно такое впечатление. Прима облокотилась о столик, вытащила из серебряного портсигара тонкую дамскую сигаретку. Дождалась, пока ей предложат зажигалку, а затем, сделав затяжку-другую, зачирикала.
- Разумеется, я здесь работаю. А вы так рано пришли на премьеру? Неужели слух о вечернем шоу так широко распространился? Вот уж не ожидала, что места начнут занимать настолько заранее! Какой Вы милый! А почему без цветов? Уверена, мое шоу произведет на Вас неизгладимое впечатление! Я обожаю черные орхидеи, а мне почему-то дарят одни только розы…, -   и так далее, и в том же духе до тех пор, пока будет возможность. Рокси болтала, то и дело наклоняясь в сторону Марио, но не забывая вроде бы случайно улыбнуться Тони или коснуться руки второго сопровождающего Марио. Словом, из-за этого столика никто из мужчин не ушел обиженным отсутствием внимания со стороны мисс Харт.
Тем временем Папочка, прикинув вместе с Даной, что дело может быть интересным, выглянул из-за портьеры. Прима, заметив мистера Гольцмана, исчезла практически моментально. Ну разве что бросив на прощанье фразочку об орхидеях и о том, что ждет нынче всех на шоу, и послав воздушный поцелуй. А Папочка, подкатившись к столу, предложил Марио пройти в кабинет, для конфиденциальной беседы. Как и полагается у серьезных людей. Парни же его могут подождать в зале, ведь в Трефовом Валете всегда рады друзьям.

+1

8

Марио довольно рассмеялся кокетливому приветствию Рокси. Отчего-то показалось забавным, что девушка знала итальянский на уровне достаточном, чтобы их поприветствовать - отчего-то казалось, что не более того, она не была похожа на итальянку! Однако и подобный знак внимания, определённо, был приятен. Это почтение. И кроме того, пусть это и не было столь уж важным коррективом, он лишний раз подчеркнул тот факт, что люди его круга - в этом заведении роль играют важную, что он напал на верный след. Вряд ли каждую девчонку этого варьете заставляют учить наизусть, как здороваться на всех языках мира, так ведь?..
- Ой, а сегодня премьера? А я и не знал... - воркование Рокси заставляло гнусавый голосок Монтанелли становиться учтивым до слащавости, почти приторным, когда он кивал, соглашаясь в ней в чём-либо, или улыбался, глядя на её алые губки - всё по-прежнему менялось кардинально и мгновенно, когда он обращался к одному из своих ребят: - Тони!.. - зажигалка тут же послушно откинула свою крышку, подставляясь под кончик дамской сигаретки, и сбагривая её кончик язычком своего пламени, выверенно заставляя его плясать ровно столько, сколько девушке понадобится, чтобы прикурить. Тони это делал как для самого Монтанелли, так и для девиц, которые кружили вокруг него, столько раз, что этому процессу выучился идеально, - одна из причин, по которой Марио вообще таскал парня за собой: нравилось, как он даёт прикуривать. И потому у "Тони-Зажигалки" и зажигалка всегда была с собой, одной из главных его обязанностей было следить за тем, чтобы она была полностью заправлена и работала исправно. Марио же мог просто любоваться тем, как Рокси прижимает кончик тонкого фильтра соблазнительными губками, и как напрягается слегка её шейка, и чуть вздымается грудь, когда она втягивает в себя никотиновый дым. - Я ведь не знал, что встречу тебя, dolce - иначе обязательно пришёл бы с цветами... - отшутился Марио с извиняющейся улыбкой во все свои тридцать два зуба. Милашка времени даром не теряет, определённо, - намёк нельзя было не уловить, и шутки шутками, а про чёрные орхидеи не запомнить было бы теперь уже почти оскорбительным - вопрос был скорее в том, где их найти, в Нью-Йорке? На побережье Майами в этом для него не было бы никаких проблем, там все цветочные лавочки ему были знакомы - на секунду Марио подумал о том, что неплохо было свозить эту артистку домой, но только на секунду, быстро вернувшись мыслями обратно туда, где находился. И, пока Рокси отвлеклась на Элмо, склонился к уху третьего своего сопровождавшего, коротко шепнув: - Завтра же найди, где тут чёрных орхидей можно купить, capito?.. - через секунду уже снова улыбался приме Валета, позволяя ей играть на струнах своего великого эго, раз уж он в этот момент может любоваться её милым личиком и точёной фигуркой - красивой и молодой девушке можно позволить многое. И простить тоже, даже уход столь скоропостижный - Марио ловит её поцелуй в ладошки, с картинной улыбкой касаясь своих больших пальцев, намеренно, чтобы Рокси это увидела, сам же дарует взгляд её спине и попке, как только она отворачивается, следит за тем, как переступают её стройные ножки по паркету - никуда не пойдёт, пока она не скроется, местный распорядитель может хоть волосы себе заново отрастить, стоя рядом... затем он вздрагивает, словно бы очнувшись от этого наваждения.
- Так... - взгляд на Гольцмана снизу вверх, широко раскрытыми глазёнками из-под наморщенного лба, как будто он его первый раз увидел; затем лёгкий задумчивый кивок, словно себе самому - и он оглядывает своих людей: - А, Тони, раз ты уже стоишь - за мной, постоишь у двери. - пусть все служащие, актрисы, ну и все остальные тоже, видят, что в кабинете хозяина некто действительно важный - не какой-нибудь там курьер засаленный из мясной лавки, приперевший очередную поставку, а кто-то, кого нужно охранять. - А вы будьте здесь. Идём, любезный. - наконец, согласившись на приглашение Папочки, Марио всё же не смог удержаться от того, чтобы и тут обозначить свою главенствующую позицию - чтобы вышло, что они всё равно направились бы в кабинет по его команде.
А за дверью ожидали новые сюрпризы; их нельзя было назвать неприятными - поскольку не может быть неприятной встреча с красивой женщиной, потому, хотя и ожидал Монтанелли увидеть здесь мужчину - самого Витторио Лучано, в лучшем случае, - разочарован он всё равно не остался. И этого факта не скрывал, ровно как не скрывал, впрочем, и удивления, слегка разведя своими короткими ручками в стороны:
- Che sorpresa! Я только что имел удовольствие пообщаться с одной из Ваших артисток, и подумал: "что за милое создание!", - но Вы, о-о-о... - указательный палец правой руки Марио оттопырился, слегка погрозив, затем снова соприкоснувшись с остальной пятернёй. - Bella, proprio bella. - разведя напоследок руками ещё раз, Монтанелли выдал нечто вроде полупоклона-полукивка, двигаясь навстречу Дане. - А так как я больше никого здесь не вижу, кроме Вас и... - оглянувшись назад, смерив взглядом Папочку, Марио решил не подбирать ему определений. В общем-то, и так всё было понятно. - Выходит, что этим чудесным местом заправляете Вы?..

+3

9

- В некотором роде, мистер…, - Дана умело взяла паузу, что бы дать собеседнику возможность представиться. В том, что перед ней был соотечественник, сомнений не было практически с самого начала знаменательного появления Марио в «Трефовом валете». Все-таки есть определенный шик в том, как итальянцы умеют вести дела!
Когда с формальной частью знакомства было покончено, Марио было предложено сесть в удобное кожаное кресло с резными подлокотниками. Затем услужливый официант проворно принес виски со льдом для гостя, рюмку шерри для Даны, и  миссис Голд поинтересовалась, сопровождая слова милой улыбкой.
- Так что же привело Вас в мое маленькое заведение, мистер Монтанелли? Неужели только желание познакомиться с самыми красивыми и талантливыми девушками Нью-Йорка? Ни за что не поверю, - Дана повела разговор в достаточно шутливом тоне, но в тоже время внимательный взгляд карих глаз женщины явственно давал понять, что делу – время, а потехе  - час. Уж коль мистер Монтанелли решил столь феерично заявить о себе, следовательно, тому была причина. И миссис Голд, естественно, хотелось узнать, в чем же дело. С высокой долей вероятности у пылкого итальянца дело было к Вито, но Вито человек занятой, и дергать его, не узнав предварительно что да как, было делом неблагодарным.
Папочка в беседу не вмешивался, предпочитая скромно сидеть в уголке кабинета на стуле, делая вид, что увлечен исключительно видом из окна. Но Дана знала, что Эрик внимательно слушает и наблюдает за всем происходящим и в случае чего всегда готов прийти на помощь. За дверью кабинета раздался веселый щебет, и Дана едва заметно нахмурилась. Папочка мигом выкатился из кабинета и принялся разгонять неугомонную подтанцовку из кордебалета, которая уже вовсю строила глазки Тони. Правда, Рокси между девицами не наблюдалось, что не могло не радовать.
- А ну кыш отсюда, трещотки! К нам серьезные люди пришли, а вы тут балаган устроили! Кыш-кыш, цыплятки мои! – кое-как угомонив девиц, Папочка бесшумной тенью вернулся в кабинет, плотно закрыл двери, и вновь угнездился на своем обычном месте. Надо полагать, что в ближайшее время никто из обитателей Валета не посмеет шуметь под дверями кабинета миссис Голд и носа без зова туда не сунет. Дисциплина – превыше всего. Даже если это дисциплина в понимании темпераментных итальянцев.

+1

10

От женщины за столом - пока что остававшейся для него безымянной, - Марио трудно было оторвать глаз. Письменный стол скрывал её фигуру лишь отчасти, и, пока ещё находился на ногах, он имел возможность любоваться её пышными формами, - ну и уж точно ничто не отняло бы право видеть правильные черты её лица; милые, но лишённые чего-то детского, утратившие следы наивной юности, - хоть она, вне всяких сомнений, была молода. Притом весь облик её сохранял черты той определённой строгости, которая говорила о том, что женщина эта - не той породы, как та Рокси, которая встретилась ему снаружи, такую не купить за букет цветов, или пусть что-нибудь чуть подороже, такая не станет обхаживать любого, у кого туго набит кошелёк - такие женщины, понял Монтанелли, могут сами выбирать себе мужчин; и, очень возможно, она уже это сделала - его маленькие глазки скользнули и по её ладони, дабы удостовериться, имеется ли кольцо на безымянном пальце. Куда интересными, впрочем, были те оттенки, что он мог видеть в её взгляде - блеск серьёзности, блеск ответственности, если будет угодно, - который можно прочесть в глазах женщины замужней: хозяйке в доме, матери детей, и тот взрослый взгляд, который привлекательную девушку отличает от красивой женщины. Неважно, сколько лет ей на самом деле. Дама в "Трефовом валете" могла выглядеть как старше, так и моложе своего возраста, и то, и другое, нельзя было поставить ей в вину. Казалось, в ней собралось всё то, далёкое, порядком подзабытое, что было в красоте женщин исторической Родины, Сицилии, - в виде настолько чистом, насколько очень редко можно было встретить в Америке, особенно в той её части, где Марио жил. Это, отчасти, делало её похожей на мать его дочери... и тем сильнее вызывало увидеть её в полный рост.
Всё это, впрочем, - не заставляло забывать о деле.
- ...Монтанелли. - Марио пристроил пятую точку в кресло, вольготно откинувшись на спинку, затем поёрзал ещё немного, пытаясь занять максимально удобное положение, и предплечья положил на подлокотники, обхватив их наконечники короткими пальцами. Подлокотники оказались ему чуть-чуть великоваты, что заставляло чуть-чуть оттопыривать локти, что со стороны казалось слегка забавным, вероятно, но у самого гостя по ощущениям дискомфорта не вызывало.
- О, как давно я не пил хорошего виски... - протянул Монтанелли, пригубив глоток из любезного поданного ему бокала, растянувшись в блаженной улыбке. "Давно" в его понимании - это было неделю назад, когда он ещё имел возможность распивать крепкое у себя в заведении; а в своём ресторанчике он, разумеется, не позволил бы себе подавать всякую разбодяженную дрянь - ну или во всяком случае определённо себе самому бы не позволил её пить. Другое дело, во сколько это по нынешним временам обходилось во Флориде; но этого Марио пока не раскрывал, хотя отчасти - причины его визита касались и этого тоже.
- Нет, разумеется, не только. Хотя и это дополнением оказалось весьма приятным, весьма... не говоря уже про удовольствие знакомства с вами, мисс...? - Марио повторил её вежливую манеру сделать паузу, причём сделав это почти идентично: тем самым надеясь завоевать расположение Даны, но неискренности в его хорёчьих замашках было на самом деле не так уж много, меньше, чем могло бы быть - она сумела расположить его к себе, и она показалась ему интересной: уже только тем, что заправляла целым кабаре - простите, варьете, - тем, что делала это всерьёз, судя по тому, как лысый человечек улавливал её желания по одному только взгляду.
- Я разыскивал мистера Вито Лучано. Надеялся, что застану его здесь, если быть честным. - вполне рассчитывал на альтернативное времяпрепровождение в компании "самых красивых и талантливых девушек Нью-Йорка", для себя и своих парней, в том случае, если не застанет, если уж быть честным совсем - но не ожидал, что времяпрепровождение станет интересным настолько. И сколько бы не пришлось ждать Лучано теперь, похоже, время пролетит незаметно - Марио даже уже почти готов пожелать, чтобы Вито не являлся подольше... - У меня есть к нему дело. - с явно несвойственной самому себе лаконичностью заключил Монтанелли, одарив Дану многозначительным взглядом, - давая понять, что обсуждать детали этого дела с ней не собирался; не очень-то пытаясь скрыть и того факта, что считает это самое "дело" слишком серьёзным и слишком важным для неё. Взамен преподнеся информацию несколько другого характера, снова сдобрив своё лицо ласковой улыбкой, а голос - лёгким, но распознаваемым, оттенком флирта. - Проделал ради этого весь путь из Флориды. - в его понимании, одно только это расстояние должно было сделать его человеком более важным в глазах окружающих: может, автомобилей на улицах и стало гораздо больше в наши дни, а железная дорога существует и того дольше, но длительные путешествия - всё ещё не удел простолюдинов, слава тебе, Господи. - Бывали там когда-нибудь? - осведомился затем с интересном. Уверенный, вообще-то, что Дана не бывала там (чтобы подобная женщина оказалась в Майами - и прошла мимо его внимания?), но на простолюдинку хозяйка этого чудесного варьете совсем не тянула. А раз она была связана каким-то образом с людьми вроде Вито Лучано - такое путешествие и тем более было в её силах. И кто знает, не перейдёт ли однажды в разряд планов?..

+1

11

- Миссис Голд, мистер Монтанелли, - мягко поправила гостя Дана, едва заметно улыбнувшись. Она не менее внимательно рассматривала посетителя и под внешней безмятежностью скрывалась активная работа мысли. Кое-какие нюансы, касавшиеся семьи Лучано, активно не афишировались, поэтому кто знает, может и этот маленький, такой смешной на первый взгляд мужчина с пухлыми ручками, может быть чрезвычайно полезен. Сейчас не то время, когда стоит разбрасываться союзниками, ведь…но тссс, об этом пока умолчим.
- Да, мне приходилось несколько раз бывать во Флориде. Семейные дела, понимаете ли, - и Дана перечислила два-три широко известных места во Флориде. Она действительно там бывала, благодаря щедрости Лучано, которому иной раз нужно было не вызывающее лишних вопросов сопровождение.
Однако от лирики стоило перейти к делу, и не вызывать нетерпения у гостя, который, как показали недавние события, им отнюдь не отличался. Дана едва заметно вздохнула и нейтральным тоном сказала, пристально глядя на Монтанелли:
- Мистер Монтанелли, боюсь что встретится с кузеном у Вас в ближайшее время не получится. Неотложные дела вынудили Витторио покинуть на некоторое время Нью Йорк. Однако…, - Дана сделала небольшую паузу, сложила ладони домиком, не осознано копируя характерный жест Лучано, - однако кузен уполномочил меня помогать всем, кто обращается с теми или иными деловыми вопросами к нашей семье. Поэтому Вы смело можете изложить свое дело непосредственно мне, а дальше мы с Вами обсудим, как поступить, что бы результат устроил всех. Вы понимаете меня, мистер Монтанелли?
Не смотря на мягкость тона, на безмятежность лица итальянки, в карих глазах Даны читалась железобетонная уверенность в своих силах и силе тех, кто стоит за ней. Кто бы знал, что она чувствовала на самом деле, ведь если ее худшие опасения оправдаются, то…но тссс, об этом не то что говорить, даже думать рано!

+2

12

В хозяйке кабинета и всего здания стали появляться какие-то новые черты - неожиданно, резко, и в количестве, превышающих единицу, что Монтанелли даже несколько ошеломило, заставив слащавую, но всё ещё заточенную улыбку слегка притупиться, а маленькие глазки - наоборот, обострить взгляд в лёгком полуприщуре. И на собеседницу он начинал смотреть с совершенно другим вниманием... так случалось, когда Марио получал не совсем то, чего ожидал, а красавица напротив сюрприз выдавала за сюрпризом, с той непринуждённой лёгкостью, с какой игрок выкидывает на стол козырные карты - и приходится думать уже о том, пытаться ли покрывать их, или лучше будет сделать вид, что крыть на самом деле и нечем. Увы, в диалогах далеко не всегда бывают изображений с цифрами и фигурами, которые обозначают собой значимость и стоимость. Зачастую приходится довольствоваться и "рубашкой"... иногда везёт, впрочем - рубашка будет настолько же красива, как Дана. Хотя бы в этом Марио повезло, и оттого он мог надеяться, что сможет построить свой фарт на этой маленькой удаче. Почему бы нет?..
- Вы бывали там?.. Какая жалость, что мы разминулись! - прихлопнул Монтанелли себя по коленке ладонью, аж подпрыгнув на обшивке кресла. - Представляете, мы ведь с Вами могли бы оказаться знакомы гораздо раньше!.. - он засмеялся, хотя и немного неуместно - такой смех уместен навстречу хорошей шутке, но вряд ли одному мелочному несовпадению. И всё же - Марио всегда забавляло, насколько могут быть неисповедимы пути Господни. Сейчас - позабавило особенно. Впрочем, в определённый момент - стало уже не так смешно. И Дана могла бы заметить, как злобно сжались челюсти её гостя, как обострились скулы, когда небольшие, но всё ещё крепкие и довольно здоровые зубы - свидетельство жизни не только в сытости, но и в достатке денежном и временном для стоматологических счетов, - сжались друг в друга своими рядами, блеснув, когда дрогнула верхняя губа, будто попытавшись изобразить оскал, но - отчего-то, - передумав в последний момент. А в глазах блеснула та искорка, которая идёт больше стальному кортику, прошедшему несколько окопов Великой Войны... Злился, впрочем, он вовсе не на Голд - и заставил себя подавить эту недобрую вспышку, но ради этого пришлось вжаться всем своим низкорослым существом в кресло так сильно, что подлокотник рисковал уже расстаться остаться в его руке, отделившись от мебели.
- Вот как. - больше подытожил, чем спросил Марио, цокнув сквозь сжатые зубы языком - со всей простотой и досадой этого не сильно симпатичного импульса. Его планы действительно начали рассыпаться, как карточный домик, и за всем шелестом его строительных материалов, Монтанелли даже не сразу понял, какой информацией Дана приправила последний, и самый серьёзный, из козырей в своей колоде. Осознание пришло, как и многое происходило в его жизни, стремительно - и, как часто в таких случаях бывало, отреагировал Марио тоже молниеносно и без предупреждения. В следующую секунду каблуки его дорогих ботинок, издав звонкий стук, соприкоснулись с полом - со своего места он почти что выпрыгнул, будто вытолкнутой какой-то пружиной. А оказавшись на ногах, Марио упёрся ладонями в стол Даны - с другой его стороны; с учётом его роста, впрочем, глядя со стороны, можно было бы ещё поспорить, называть ли это упором, или наоборот, попыткой повиснуть на краю столешницы. Из этого напряжённого положения он и смотрел в лицо Даны, полускрытое за гранями "домика" из её ладоней. С полторы секунды, внимательно и безмолвно, будто пытаясь что-то считать в её глубоких карих глазах. И по прошествии этих секунд выдал единственное слово:
- Кузеном?
И вопрос этот не создал никаких изменений ни в его поведении, ни в его взгляде, ни в его напряжённой позе, близкой к угрожающей - не отдававшей притом ответа на вопрос о том, угроза эта обусловлена ли готовящимся нападением, или напротив, попыткой защиты. Игра в гляделки продолжалась ещё примерно столько же.
- Если Вы, миссис Голд... - продолжив говорить в положено было уж вроде тоне, Марио вдруг изменил его - с той же резкостью, граничащей с бестактностью, и выражение его лица стало гораздо проще, когда пустило любопытство. Левая кисть, в прежнюю секунду белевшая от напряжения, сейчас приподнялась в воздух, подчёркивая недоумение, которым голос Монтанелли и так был пронизан. - Вы не похожи на кого-то по фамилии Голд. Как так получилось?.. - Марио оглянулся на коротышку, смерив его претензионным, но, по счастью, кратким взглядом - вот кому подходят подобные фамилии... - Фамилия Лучано Вам подходит больше. Anche se questo non significa che non sarai Gold*. - сицилийский акцент Монтанелли звучал более грубым, по сравнению с материковым итальянским диалектом, но он заранее знал, что Дана его поймёт. Знал уже просто по той причине, которую сам обозначил: она выглядела, как Лучано, но ни капли - как Голд.
- Это хорошо, что мистер Лучано держит бизнес близко к famiglia. Семейные узы - это важно. - произнёс Марио тем доверительным тоном, с которым только что не профессора хвалят своих студентов - одобрительным, спокойным, и не терпящим никаких возражений, поскольку обладатель мнения точно знает, что его мнение не ошибочно. - Если Вы действительно были во Флориде - вы могли увидеть, какую гадость там пьют последние полгода. И я заинтересован в том, чтобы эта ситуация изменилась к лучшему. Вы понимаете меня, миссис Голд? - копируя тон её вопроса, взглянул Марио на девушку испытующе и оценивающе. Семейные узы, родная кровь - это важно, но есть ещё одна жидкость, которая способна разжижать и родную кровь, уничижать даже семейные узы - это алкоголь. И сказать по правде, Монтанелли не был уверен в том, сможет ли Дана справиться с этой частью "семейного" бизнеса, пусть даже и держалась она достаточно уверенно, если не сказать - смело. Марио не был по-настоящему умён, но и ему хватало смекалки понимать, насколько женщины лучше мужчин в том, что касается артистизма... того, в общем-то, что и было религией в том храме, порог которого он и переступил.
А кровь... родная кровь - самая редкая из всех существующих групп крови.
- Есть ещё кое-что. Я ищу одного человека. И надеялся, что мистер Лучано поможет мне в этом... личном вопросе. - Марио как-то странно взглянул на Дану. Не то - с оценкой, не то - с недоверием... не то - с чем-то злым. Возможно, и с завистью тоже: потому у Вито было, чему он мог бы позавидовать. Завидовал Монтанелли немногим менее искренне, чем проявлял те остальные чувства, на которые был способен. - Прежде, чем мы перейдём к вопросу деловому. - и потому, что Лучано не оказалось в городе - не собирался менять свои планы. Правда была в том, что Марио решил вести дела именно с Вито как раз потому, что считал, что тот может найти этого человека быстрее, чем кто-либо другой. Потому что находился он на его территории - насколько Монтанелли было известно, конечно. Здесь же крылась вторая причина, по которой он не стал разбираться сам: не хотел мешать кому-то, создавая потенциально опасную ситуацию для бизнеса... пока не заручится чьей-либо поддержкой в Нью-Йорке, во всяком случае.

*Это не значит, что Вам не идёт быть Голд.

Отредактировано Mario Montanelli (2018-11-06 19:10:00)

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC