1920. Потерянное поколение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Бе'седер

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Когда евреи говорят "бэ сэдэр?" Когда всё хорошо! А на Песах всё не просто хорошо - всё ещё лучше!©
https://preview.ibb.co/gbnJ78/seder.jpg
Участники: Abe Shapira, Roxie Hart, Данцигеры и миссис Геллер (NPC);
Время и место: квартира Данцигеров на Ленокс-Роад, Бруклин, 18 марта 1907 года, второй день праздника Песах, вечер;
Погода: ясно, свежо ;
Пасхальная история о том, как хороший мальчик из Кишинёва познакомился с хорошей девочкой из Атлантик-Сити, как им в этом помогали родители, и что из этого вышло.

Отредактировано Abe Shapira (2018-06-27 19:28:01)

+3

2

Был Пейсах 5677 года. Улица опустела. Все добропорядочные иудеи Флетбуша уже вернулись из синагоги и проводили второй сейдер в кругу семьи и друзей. Долговязый паренёк в белой ермолке открыл окно и выглянул на улицу. Было свежо и тихо: почки на грушевом дереве трепетали от лёгкого весеннего ветерка. Улица казалась чище обычного, как будто тоже решила подготовиться к празднику. Второй вечер Пасхи был не менее важен, чем первый, потому что, как любила повторять тётя, "Мир шлепн ин голэс". Но даже ин голэс она умудрялась каждый Пейсах прибираться в доме так тщательно, словно со дня на день ждала прихода Машиаха, почитая своим долгом раздавать подзатыльники Эйбу и своему мужу, если они не снимали обуви в передней: она считала это новомодной американской привычкой и называла их безбожниками. А какой она делала стол! За такой стол не стыдно было усадить самого ребе Алтера из Гур, с которым тётя Бейла состояла в родстве по материнской линии, чем очень гордилась. К сожалению, её собственный муж не стал цадиком, и это доставило немало огорчений её отцу. Ей самой не меньше горя доставляла бездетность, единственной надеждой и светом в окошке был Аврум, в котором она души не чаяла, но и он не хотел чтить традиции предков: "Ой, их вэл дурх им штербн" - приговаривала она, но любила его крепко и беззаветно. А мальчик, не чтивший многих традиций, на Пейсах непременно надевал свой лучший (и единственный) костюм и отправлялся вместе с дядей к молитве, давая бейлиному сердцу надежду, что не всё ещё потеряно.
У тёти Бейлы было две драгоценности, которые обе имели к Пейсаху самое прямое отношение. Первая - рецепт самого вкусного на свете фаршированного карпа (карп томился в духовке в ожидании гостей) и вторая - серебряная кеара, спасённая из погромов, которая сейчас поблёскивала на столе. И комната за спиной Эйба, и улица перед его глазами хранили торжественное молчание, но вскоре это молчание нарушил стук шагов. К их парадной величавой поступью направлялась дама в зелёной шляпе с искусственными цветами, за руку она вела девочку лет тринадцати. Должно быть, это и были миссис Геллер с племянницей. Эйб побежал на кухню, чтобы предупредить тётю о приходе гостей.

Отредактировано Abe Shapira (2018-06-27 19:28:23)

+3

3

- Деточка моя, не забудь поздороваться! И не болтай этих твоих глупостей! И не бросай ореховую скорлупу за шкаф, ты не дома, - тетя Рахеле придерживалась принципа «кого люблю – того учу уму-разуму». А поскольку Роксану она любила безмерно, то учить её не забывала ни ночью темной, ни при свете дня. Племянница же, выслушав бесконечные наставления, говорила «угу», делала вид, что все запомнила и поступала по- своему.  Впрочем, сегодня Роксана была само благонравие – уж больно ей в гости хотелось.
- Тетя Рахеле, а пирог будет? – перекладывая корзину с плетеной ручкой из руки в руку, как бы между делом поинтересовалась девочка. Корзинка была тяжелой – ведь нельзя же прийти в хороший дом с пустыми руками. Что бы потом о них говорили бог знает что? Не бывать этому! Так что в корзинке имелось кое-что вкусное, припасенное для сегодняшней трапезы и бутылка кошерного вина.
- Будет, мое сердечко, все будет. А про орехи не забывай! – последнее наставление прозвучало уже у самых дверей дома, где планировалось отметить праздник. Тетушка придирчиво осмотрела Роксану, поправила бантик на толстой косичке девочки, и только убедившись, что все в порядке, постучала в двери.
- Да забудешь тут с Вами про эти орехи, и было-то всего раз…или два, - пробурчала девочка в сторонку так, что бы тетушка её не услышала, иначе пришлось бы выслушивать о неблагодарных девочках, которых хорошие люди зовут к столу, а они так и норовят семью опозорить демонстрацией отсутствия воспитания.

+3

4

- Миме, зей зенен до! - громко сказал Аврум, заходя в кухню. С тётей Бейлой он почти всегда говорил по-еврейски - английского она не любила и не понимала. Для английского языка она была слишком смешливая, слишком дородная, слишком острая на язык. Чопорный и вежливый, деловой и расторопный язык Нового Света не принимал её, и она отвечала ему взаимностью. История их обоюдной неприязни уходила в те времена, когда толстый голубоглазый американец, лоснящийся благодушием, попросил её разменять десятидолларовую банкноту двумя пятидолларовыми. Безуспешно попытавшись объяснить, что ему от неё нужно, джентльмен удалился, раздосадованный, крича: 'Five dollars! Just five dollars!' А тётя вторила ему вслед: "Файфн фар долларс! Дрейт а коп! Фарвос дарф мен файфн! Мешуге!" С тех самых пор тётя окончательно и бесповоротно забросила английский и говорить на языке сумасшедших считала ниже своего достоинства и худшим посрамлением доброй памяти своих родовитых предков.

Но слова Аврума словно заставили её всё делать с удвоенной силой: тётя ещё больше засуетилась, подскочила к нему от плиты в один прыжок (и откуда только взялась такая прыть!), поправила и заново заколола ермолку на волосах племянника и, чуть отстранившись, окинула Аврума пристальным взглядом, словно прикидывая, можно ли его выпускать в люди, она заторопилась открывать дверь. Тяжёлый вздох паренька и его возведённые к небу глаза благополучно потонули в цветастых кухонных шторах - и слава Б-гу!
Аврум поплёлся за ней, волоча ноги как можно медленнее. Бросив через плечо раздосадованный взгляд и выразительно приподняв брови, гостей тётя Бейла встретила самой лучезарной улыбкой:
- Куммт арайн! А кушерн ун фрайлехн Пейсах! Разжав объятия, она заметила маленькую девочку:
- Ви а шейнем пунем! Бист прост азой ди шенсте фейгеле! Гиб а кук, Аврум!
Аврум почувствовал, как его лицо багровеет, единственное, чего ему хотелось - отправиться к себе и спокойно почитать в тишине.

Отредактировано Abe Shapira (2018-07-05 22:06:11)

+3

5

- Здравствуйте, тетя Бейла! С праздником Вас! Вот…, - Роксана вежливо поздоровалась, как ее учила всю дорогу тетушка и протянула корзинку. Личико девочки раскраснелось, ведь когда тебя называют красивой – это всегда приятно и вдвойне приятно, когда это правда. Говорила Роксана на идише, поскольку знала, к кому идет в гости. Дома-то они говорили и на английском, надо ж как-то объясняться с постояльцами.
Тем временем тетушка Рахеле принялась расхваливать Аврума и девочка едва удержалась от того, что бы не захихикать:
- Ой как ты вырос, дай-то тебе Боже всего самого наилучшего. Роксана, ты погляди, какой кавалер, дай Боже каждой семье такого зятя! Бейла, у Вас в доме растет сокровище, что бы он жил до ста двадцати лет и радовал Вас каждый день.
Казалось, обмену любезностями не будет конца, так что оставалось лишь стоять себе тихонько, улыбаться да прислушиваться – не забурчит ли в животе. А еще Роксана с интересом наблюдала за метаморфозами, происходившими на лице Аврума. Похоже, что тот чувствовал себя как уж на раскаленной сковородке – и припекает, и сбежать не получается. Вон как раскраснелся, бедняга.
В какой-то момент Роксане даже жалко стало парнишку и она, встретившись с ним взглядом, улыбнулась, мол, потерпи, сейчас они найдут себе новую тему для разговора и оставят и тебя, и меня в покое. Да и за стол пора, не будут же гостей держать в прихожей весь день.
На лестнице замяукала кошка и Роксана прикинула, не получится ли удрать из за стола и поиграть с пушистой. Дома кошки не было, а девочка их просто обожала.

+3

6

- Ой таке ви шейн бист ду! Ун ойх а балабосте, Роксанеле!, - тётя Бейла растроганно приняла подарок девочки, глаза её при этом излучали умиление.
- Аз ан айдн фар йеде мишпохе из таке ци фил, Рохл! Горништ вет фар унз геблибн, - рассмеялась тётя Бейла и потрепала племянника по щеке. Авруму окончательно захотелось провалиться сквозь землю.
Ун из азой швер а балаболише кале цигефиннен! Ой, фраг ништ! Ун ундзер Аврум, фир хадошим форн брис ун ди ганце коп ин бихер! Женщины понимающе переглянулись, обменявшись загадочными улыбками и тётя Бейла, которая была уже не в силах была держать гостей на пороге и лишать их возможности попробовать гефилте, ради которой она встала ни свет ни заря, пропела:
- Ну кумт же, гихер!
- А коп ин бихер из гит! Эр вэт зайн а эмесдике менш! А рув!
Авруму оставалось только молча переглянуться с девочкой, увидев, что оно ободряюще улыбается, он тоже улыбнулся в ответ.
На стрекотание из комнаты высунулся дядя Лейб. В противоположность своей жены он был худым и высоким, с густой чуть седеющей бородой и озорными огоньками в глазах.
- Бейлинке, душе майне, эрште фун але сейдер ун шидех демолт  - мягко сказал он, - шолем-алейхем, Рухл, а фрайлехн Пейсах! Но тётя и сама уже поспешила на кухню - за всеми яствами, которые приготовила. Из комнаты шмыгнула кошка, она прыгнула сначала на стул, со стула на шкаф и с любопытством смотрела на гостей с верхотуры.

Отредактировано Abe Shapira (2018-08-04 15:04:42)

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC