1920. Потерянное поколение

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1920. Потерянное поколение » Лови момент » Право выбора


Право выбора

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://sa.uploads.ru/HI4Wd.jpg
Покупайте землю, её уже не производят! © Марк Твен
--
Участники: Дана Голд и Николай Ротштейн;
Время и место: "Трефовый Валет", конец января 1920-ого года, время близится к вечеру, среда;
Погода: идет мокрый снег, прохладно, но не холодно, слякоть;
Покупай, чтобы продавать. И продавай, чтобы покупать. Простая схема: деньги-товар-деньги. Работай по ней и ты никогда не будешь знать убытков и разочарований. В такое смутное время, когда, казалось бы, жители "столицы мира" должны умирать от желания выпить и мучений от невозможности это сделать...другие поступают более мудро и скупаютоколопитейные заведения для простой цели - дать обществу то, чего они жаждут. Хочешь пить? Только скажи и компания Ротштейн и Ко устроит все в самом лучшем виде, дружище. А вы все еще не готовы работать с нами?

+2

2

«Трефовый валет» оживал, как правило, к вечеру. Зажигались поярче огни, щебетали девочки из кордебалета, обсуждая поклонников и предстоящее выступление, взад-вперед сновали официанты, на кухне и вовсе творилось сущее светопреставление, и только за тяжелыми дверями кабинета миссис Голд сохранялись тишина и спокойствие.
- На сегодня, пожалуй, достаточно, Эрик, - Дана отложила в сторону тяжелый гроссбух, который они вот уже битых два часа просматривали Папочкой Гольцманом. Пока все сходилось, и стоило бы этому радоваться, но какое-то  тревожное предчувствие не покидало Дану с самого утра. Как большинство итальянцев, миссис Голд, урожденная Моретти, была суеверной. И хотя отец ее смеялся над суевериями матери, однако зачастую прислушивался к её чутью.
- Дана, душечка, ну можно я возьму…, - сидевшая до сих пор в одном из мягких кресел, обитых кожей, Рокси моментально принялась щебетать о чем-то своем. Мисс Харт пользовалась рядом привелегий, в том числе и торчать в кабинете Даны в нерабочее время, поскольку не смотря на всю наносную простодушность, соображала она неплохо и иной раз подсказывала действительно стоящие вещи.
- Позже, милая, ступай. Пора готовиться к шоу, - мягко ответила Дана, облокачиваясь на спинку кресла. Рокси знала, когда стоит настоять на своем, а когда можно и промолчать, поэтому молча вышла, аккуратно прикрыв за собой двери. Когда бархатные портьеры сомкнулись за спиной дивы, Дана обратилась к мистеру Гольцману. Тот выглядывал из-за гардины, что-то внимательно рассматривая в окне.
- Так вот, по поводу этой маленькой проблемы…я думаю, нужно посоветоваться с кузенами, как ты считаешь, Эрик?
- Миссис Голд, боюсь, у нас гости, - судя по тону правой руки, гости были не то что бы нежелательными, скорее неожиданными. Дана неспешно поднялась со своего места, обошла стол и так же осторожно выглянула из-за гардины, что же там такого происходит на улице, что Папочка забеспокоился.
- Интересно….что ему могло здесь понадобиться? – протянула итальянка, с нескрываемым интересом рассматривая высокого мужчину, лицо которого ей было знакомо. Не лично, нет, что вы! Уж в очень разных слоях океана, что зовется Нью-Йорк, они плавали. Мистер Ротштейн владел целой сетью собственных заведений, и наивно было бы полагать, что в «Трефовый валет» его привело банальное желание пропустить стаканчик-другой, да полюбоваться полуобнаженными девицами на сцене.
- Что ж, мистер Гольцман, - меда в голосе Даны поубавилось, зато появилась характерная жесткость, - я думаю, что такого гостя мы должны принять со всей широтой итальянской души. Проследите, что бы мистера Ротштейна встретили как полагается, проводили ко мне сюда, и что бы нас никто не беспокоил.
- Не извольте беспокоиться, миссис Голд, все будет сделано в лучшем виде, - потирая ладошки, Папочка выкатился за дверь, встречать гостя. Дана же подошла к зеркалу, поправила волосы и едва заметно улыбнулась собственному отражению. С чем бы мистер Ротштейн не пожаловал, они сумеют договориться. Мужчина и женщина всегда могут договориться, не так ли?

+2

3

- Ник, на кой черт тебе соглашение с этим варьете? Неужели в городе закончились нормальные заведения? Я тебя не понимаю, - Дак ходил по комнате взад-вперед ощутимо нервничая.
Об этом говорили и его раздутые красные щеки и руки, заложенные за спину, сцепленные крючковатыми пальцами в немыслимый замок. И даже прерывистое, но частое дыхание, от которого грудь то и дело вздымалась вверх-вверх-вверх - складывалось чувство, что он того гляди задохнется.
- Меньше суеты, ты знаешь, я терпеть не могу, когда кто-то маячит перед глазами когда я думаю, сядь уже, в конце-то концов, - холодный тон Николая заставил Дака тут же опуститься в свободное кресло. - Это "варьете" находится в благоприятном районе. Оно может помочь нам сделать хорошие выручки по сбыту. Или ты забыл, что деньги делаются не из воздуха? - тяжелый взгляд остановится на друге.
- Одумайся, там же правит женщина! Баба, черт возьми! На кой хер связываться с ней, если можно найти десяток таких же заведений по всему Манхэттену, где будут у руля мужики? - Дак достал сигарету и нервно закурил, выпуская клубы дыма куда-то в сторону. - От баб одни проблемы, помяни мое слово. Ты даже припугнуть ее как следует не сумеешь. Знаешь почему?
Николай иронично взглянул на друга, оторвав взгляд от бумаг.
- Да потому что она родственника Лучано! Слушай, давай бросим эту затею?
- А ты что это, обоссался от страха при звуке фамилии этого итальянца? - усмехнулся Нико.
Дак хотел сказать что-то в ответ, но видимо дым пошел не в то горло и он сильно закашлялся.

- Я до сих пор уверен, что это хреновая идея.
Николай вышел из автомобиля и огляделся вокруг. Достаточно оживленная улица. Достаточно для того, чтобы кабаре было замечено прохожими. Приятная вывеска, вышколенный персонал у входа. Нико подмечал детали. Пока отдавал свое пальто в гардеробе и пока пробирался по залу в самый эпицентр "бури", но не успел он занять понравившийся столик - подошел (по всей видимости) управляющий.
Расплываясь маслом по сковороде он приветствовал Нико и предлагал проследовать за ним в кабинет мадам Голд.
- Дак, я сам, - подавшемуся вперед было партнеру указал Николай и тот тут же остановился.
Войдя в кабинет мисс Голд первое, что бросается в глаза - чистота и лоск. Нико, как ценитель и первого, и второго довольно цокнул и перевел взгляд на хозяйку.
- Добрый день, мисс Голд, меня зовут Николай Ротштейн. Но думаю, что это имя вам уже знакомо, - внимательный взгляд остановился на молодой женщине, на губах Нико застыла дежурная улыбка, которую он привык дарить любому первому встречному.
Ничего не выражающая, самоуверенная и чертовски обаятельная.

+3

4

- Миссис Голд, господин Ротштейн, - протягивая для приветствия руку, поправила гостя Дана. Она внимательно рассматривала того, кого ранее видела лишь на страницах газет, да может раз или два издалека. В темных глазах итальянки блестели характерные огоньки, при виде которых кузен Витторио бы нахмурился, Папочка – всплеснул руками и тяжело вздохнул, а Рокси – захихикала. Впрочем, эти лица участия в мизансцене не принимали, посему Николай мог сам попробовать догадаться, что бы это значило. А когда мужчина пожмет руку хозяйке варьете, если пожмет, то сможет оценить, что хватка у той отнюдь не женская, и такие обманчиво-слабые на первый взгляд пальчики отнюдь не слабы.
- Естественно, - Дана опустилась в собственное кресло и жестом предложила гостю присесть в похожее, стоявшее возле ее рабочего стола.
- Естественно, - повторила она, продолжая рассматривать гостя, отмечая те маленькие детали, благодаря которым складывается цельный образ. При этом Дана старалась делать это максимально ненавязчиво.
  – Кто же не слышал о Николае Ротштейне, владельце сети казино? И тем приятнее видеть Вас у себя в гостях. Виски? – не дожидаясь согласия, Дана нажала железную кнопку звонка, и практически сразу в дверях показался один из официантов. На серебряном подносе с монограммой заведения имелось все, что может понадобиться для непринужденной беседы, в том числе тумблеры, лед и хрустальная пепельница.
Официант безмолвной тенью проскользнул к столу, отточенными движениями поставил принесенное, наполнил бокалы, если гость согласится на виски, а затем так же беззвучно исчез. Дана проводила его взглядом, отметив про себя, что Ли, как всегда, безукоризненно понимает, что от него требуется. Пожалуй,  стоит выплатить парню премиальные, Дана вновь тепло улыбнулась Николаю, предоставив тому первому заговорить об истинных причинах, приведших его в заведение. Не начинать же щебетать о погоде и природе, поскольку явно не за этим он сюда пришел.
Тем временем Даку было предложено присесть за одним из лучших столиков, и хорошенькая официанка поспешила принять у него заказ, который, естественно, пойдет за счет заведения. Папочка уж проследит за этим.

+2

5

- Миссис Голд, - повторил мужчина, - прошу прощения, все время забываю, что отсутствие супруга не является веской причиной убрать тройное "эсс", - бесцеремонно заметил Нико, что могло быть расценено по-разному и даже не совсем правильно.
Дана умела держать себя в руках. Слегка сощурив глаза лишь на долю секунды он внимательно вглядывался в приятные черты собеседницы, которая может стать его партнером по бизнесу, если все пойдет по задуманной дороге. Зачем Дане "менять берега" и пользоваться помощью Ротштейна, если у нее под боком есть кузен, готовый прийти на помощь? Жаль, что оного слишком часто не бывает рядом, когда он особенно необходим.
- Что вы, значимость моей персоны переоценивают, я всего лишь предприниматель, который выгодно вкладывает средства в предприятия, которые по его скромному мнению, заслуживают этого, потому как достаточно перспективны, - многозначительно Нико заглянул в глаза хозяйке кабаре и какое-то время смотрел на нее прямо, не отводя взгляда.
Это становилось уже неудобно и даже дерзко, но в помещение вошел официант и разрядил обстановку поставив перед гостем бокал с виски. Парень тут же удалился оставляя пару вновь наедине.
Нико не торопился пить, но поднял бокал, пробуя его на весь и мельком оценивая цвет виски в бокале. Еще прошло не так много времени, чтобы осушить все запасы торговцев алкоголем, но это не значит, что затейливые умы не придут к идее разбавлять нормальные напитки и делать из этого настоящее гадкое пойло.
- Честно признаться, я сегодня пришел не любоваться на шоу, а сделать предложение. Вы вольны от него отказаться, миссис Голд, - выделил он. - Через некоторое время в городе намечаются некоторые проблемы с хорошим алкоголем, - Нико взглянул на жидкость в бокале. - А мне кажется, что ваши посетители привыкли только к самому лучшему. Ухудшение качества может дурно сказаться на продажах. А я мог бы предложить не только отменный алкоголь в необходимом Вам количестве, но и какую-никакую защиту со своей стороны. - Угадывая зарождающийся протест, Нико поспешил продолжить. - Да, я знаю про вашего кузена, но даже у него не такие длинные руки, и не так много знакомых. Не принуждаю вас дать ответ в этот же момент, лучше подумайте, взвесьте все "за" и "против", посоветуйтесь с кем-то, кого читаете компетентным в этих делах, - Нико следил за реакцией молодой женщины, стараясь предугадать ее мысли.

+2

6

Дана внимательно слушала все, что ей говорит мистер Ротштейн и не менее внимательно наблюдала за ним. Хорош, что не говори, хорош. Чувствуется стальная хватка, позволившая ему подняться высоко. И если бы не семья, Дана, не задумываясь, согласилась бы иметь такого покровителя, причем не только в деловых вопросах. Взгляд темных глаз итальянки медленно, но ненавязчиво, скользил по фигуре мужчины.
Взгляд же Николаса итальянка выдержала без труда, ответив ему столь же пристальным, что, казалось, Дана хочет прочесть все то скрытое, понять, кем же на самом деле является Николай Ротштейн. Когда же мужчина наконец-то умолк, Дана заговорила:
- Мне приятно слышать, что Вы столь высоко оценили мое скромное заведение. И да, мы наслышаны, что в городе вскоре ожидаются некоторые проблемы. Я, безусловно, ценю Ваше предложение, но позвольте Вас спросить, мистер Ротштейн, что для Вас значит семья? – Дана сделала маленькую паузу, с едва заметной улыбкой наблюдая за собеседником, а затем продолжила:
- Мы, итальянцы, очень привязаны друг к другу, семья много для нас значит. И как бы мне не лестно было Ваше предложение, в настоящее время я не готова его принять. Однако мне хотелось бы считать Вас нашим другом, мистер Ротштейн. Нью-Йорк – это большой океан, где хватит места и акулам вроде Вас, и маленькой рыбке вроде меня. Так почему бы нам просто не подружиться?  Еще виски?
Последняя фраза сопровождалась многообещающей улыбкой, за которой пряталось понимание того, что вряд ли мистер Ротштейн согласится на ее предложение. Но кто не пробует – тот не пьет шампанского. А Дана любила рисковать.

+2

7

Николай глянул на мадам из-под нахмуренных бровей, забарабанил пальцами по подлокотнику не очень удобного новомодного кресла, а после - почти добродушно - улыбнулся, чего нельзя ожидать от человека его характера. Но...те кто мягко стелят... как, обыкновенно, бывает.
- Мне жаль это слышать, мадам, я надеялся на ваш положительный ответ и не смогу уйти без него, - улыбка переросла в ухмылку.
Николай остановил жесткий блуждающий взгляд на миссис Голд.
Нет, он не просил сейчас, скорее он утверждал и прибирал к рукам то, что хотел получить.
- Видите ли, Дана, - Николай медленно поднес к губам бокал с виски и пригубил крепкий, не разбавленный, отменный напиток. - Мне кажется, что вы еще не совсем понимаете, что сфера влияния вашего кузена немногим...хм...изменилась. - Николай усмехнулся. - Или изменится в ближайшее время. Мне очень бы не хотелось чтобы у Вас и у Вашего детища случились проблемы.
Он наблюдал за реакцией дамы, искоса поглядывая на переливы хрусталя, игриво рассыпавшегося по легкому полумраку кабинета. Нико провел свободной рукой по кромке накрахмаленного воротника белоснежной рубашки, задержал взгляд дольше положенного на лице Даны.
Зачастую, Ротшейн не знал отказа ни в чем, чего хотел. Строптивая итальянка заставляла его жесткое сердце слегка оттаять. Она напоминала ему очаровательного белого кролика, который носится по загону в поисках то ли морковки, то ли капусты и утверждает, что жизнь прекрасна. Но так ли это было на деле? Даже у Лучано были не такие длинные руки, как у еврейской братии  этом чудесном городе. Он был еще молод, этот итальянец и не нюхал пороху.
- Еще виски я выпью только за плодотворное совместное сотрудничество, мадам. - Нико отставил бокал и с вызовом посмотрел на молодую даму.

+2

8

Мягкость улыбки Николая Дану не обманула, ведь главное было то, что говорили глаза мужчины, а отнюдь не его губы. А глаза говорили о многом, и в них явственно читалось, что без устраивающего его ответа мистер Ротштейн из «Трефового валета» не уйдет. Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Ссориться в намеренья Даны не входило, поэтому попробуем договориться. Главное – выиграть немного времени, так что итальянка чуть склонила голову набок, рассматривая мужчину, и поинтересовалась будто бы невзначай:
- Вы всегда так восхитительно…настойчивы? – медово проговорила Дана. Как говорила бабушка Моретти, на сладкую бумагу прилипает больше мух, чем на уксус, а в семье Даны было принято уважать старшее поколение и некоторые их заветы соблюдать свято. Взгляд карих глаз итальянки чуть дольше, чем того требовали приличия, задержался на губах собеседника, она выдержала небольшую паузу и продолжила:
- А знаете...приходите сегодня вечером к нам на ужин. Я всего лишь слабая женщина и не могу так сразу оценить всех преимуществ Вашего предложения, поэтому была бы крайне Вам признательна, если бы мы потолковали об нашем маленьком дельце еще разок. Так я жду Вас часам к восьми?
Последняя фраза была произнесена полувопросительно-полуутвердительно, достаточно мягко, но в тоже время настойчиво, давая понять, что отказа миссис Голд не потерпит. Карие глаза все так же неотрывно смотрели на Николая, и на самом их дне блестели веселые золотые искорки, говорившие «Ну же, поймай меня, если осмелишься». Жесты мужчины явственно говорили о том, что Дана его заинтересовала не только как деловой партнер, и миссис Голд не могла этого не заметить. Станет это преимуществом в дальнейшем сотрудничестве или препятствием – покажет время.

+4

9

На вопрос Даны Нико ответил неоднозначным жестом. Его взгляд блуждал по убранству комнаты и лишь спустя пол-минуты он сказал:
- Если бы я был хоть на толику настойчивее тех ребят, которые могут прийти за мной, миссис Голд... - он не договорил, но было понятно, что прозвучало бы в конце предложения.
Нью-Йорк - огромный город со своими законами. И тут уживаются в относительном "покое" десятки мелких банд. Более мелких держат в кулаках более крупные. Но кто держит "крупных" ребят? Власти доверия больше не было. Во всяком случае местные жители все чаще задавались вопросами о том, куда смотрят патрульные, когда компания нетрезвых мужчин начинает избивать ни в чем неповинного парня только потому, что  у него кожа другого цвета или молится он другому богу. А если уж совладать не получается на этом уровне, простом...что говорить о более крупной рыбе.
А вот следующее приглашение вытряхнуло Николая из привычного спокойствия и заставило удивленно взглянуть на миссис Голд. Не потешается ли она над ним? Он еще раз пробежал взглядом по ее силуэту и усмехнулся.
"Если бы я не слышал о вас столького, мадам Голд," - хотел было сказать Ротштейн, но передумал. Фраза могла прозвучать двусмысленно и даже делано оскорбительно.
Нико убедился в том, что Дана говорила серьезно. Широкие брови съехались на переносице. Семейный тихий ужин это далеко не то, каким образом он привык договариваться с людьми. С другой стороны, она не была готова отказать сейчас. Значит хочет советоваться. Скорее всего с Лучано. Николаю это казалось хорошей идеей. Но тогда бы он рисковал, явись на ужин. Впрочем, сам Николай пока что ничего оскорбительного не предлагал. Ни Дане, ни самому Лучано. Ничего, кроме определенной помощи и первоклассного алкоголя, который он хотел пристроить не просто "в руки", а в достойные руки. Мало продать товар, важно чтобы к тебе обратились еще раз.
- Сегодня, к сожалению, я не смогу, у меня еще есть дела, - Николай поднялся, возвышаясь над Даной всей высотой своего исполинского роста. - Он застегнул пуговицу на пиджаке. - Так что назначьте любой другой удобный для вас день.
Спокойный взгляд уверенного в себе человека выдержал и "двойное дно" в словах миссис Голд и ее взгляд, игривый и подначивающий. Ему нравилась эта женщина, уже хотя бы тем, что она не была похожа на многих. А Нико был не моралистом и вспоминал о семейных ценностях только тогда, когда встречался с родственниками.

+3

10

Похоже, что владелице «Трефового валета» удалось озадачить неожиданного визитера. Николай на приглашение ответил не сразу, но зато его ответ полностью устроил Дану. Вначале ужин с кузеном, в тесном семейном кругу, а затем уж деловое знакомство. Впрочем, как отреагирует Лучано, Дана заранее предсказывать не решалась. По ее собственному мнению предложение было неплохим, но окончательное решение в любом случае будет принято совместно с Вито.
Прежде чем предложить новый вариант, Дана небрежно перевернула лист ежедневника, лежавшего перед ней на столе. Ежедневник был не из дешевых, впрочем, как и все в этом кабинете. Миссис Голд пробежала глазами записи и только после этого сказала:
- Тогда как насчет завтра? То же время и на этом же месте, - весело проговорила миссис Голд и, не дожидаясь согласия собеседника, сделала какую-то пометку на листе бумаги. После чего Дана нажала на железную кнопку звонка и в дверях тут же появился папочка Гольцман. Надо полагать, подслушивал, без этого в их маленьком бизнесе никак.
- Мистер Гольцман, будьте так любезны, проводите мистера Ротштейна и его друга. Я рада знакомству с Вами и надеюсь увидеть Вас завтра, если никакие обстоятельства непреодолимой силы не помешают Вам, мистер Ротштейн, - Дана протянула Николаю руку, обменявшись с мужчиной прощальным рукопожатием.
А после того, как за импозантным гостем, вокруг которого уже вился Папочка, закрылась дверь, миссис Голд потянулась к телефону, подняла трубку и попросила соединить её вначале с одним номером, затем с другим. Заручившись согласием Вито поужинать, Дана позвонила домой и обговорила с Анной Лукрецией меню сегодняшнего ужина. Неприятности лучше перевариваются на сытый желудок, а хорошее настроение Вито – залог решения всех проблем, в этом Даная Голд, урожденная Моретти, не сомневалась.

+3

11

Витторио Лучано открыл пассажирскую дверцу своего Форда, припаркованного у кондитерской «Pinocchio» на углу Мотт-стрит. Порыв холодного ветра со стороны океана распахнул полы шерстяного пальто, ледяными пальцами забрался за воротник, швырнул в салон автомобиля горсть снежной крупы. Мужчина поспешил пристроить на сиденье бумажные пакеты с покупками и быстрым шагом направился на водительское место, придерживая шляпу рукой.
Устроившись за рулем и захлопнув дверцу, Вито стряхнул с себя остатки белых крупинок, скинул шляпу на заднее сиденье и взъерошил волосы.
- Фу-ух, чертова зима... – пробормотал он сам себе, поскольку кроме него в машине никого не было. Лучано собирался заехать поужинать к тетушке Анне и кузине Данае, которая пригласила его нынче по телефону. Ее голос показался Вито слегка взволнованным, но лишних вопросов он задавать не стал. Приедет – и так выяснит, что могло встревожить его вполне уверенную в себе кузину, скорее всего – что-то незначительное.

В машине пахло выпечкой и свежим хлебом. Это заставило желудок итальянца утробно заурчать, давая знать, что он сегодня даже не обедал как следует. Весь день прошел в бесконечных встречах. После того, как Лучано с парнями стали теми немногими людьми в городе, кто мог достать алкоголь, от желающих пробиться на встречу с ними не было отбоя.
Спрос на спиртное подскочил до небес в одно мгновение, заставляя крутиться, как белка в колесе, чтобы добыть  его любыми способами. Всего за пару недель группа Лучано только с продажи ворованного бухла подняла бабла больше, чем за последние несколько лет со всех «крышуемых» ими заведений, рэкета и займах под процент. Деньги потекли рекой, а вместе с этим пришло осознание всего происходящего. Лучано в сотый раз вспоминал ту давнюю их встречу, на которой гениальный сукин сын Ларбо впервые открыл им глаза…

- Помяните мое слово, парни: придурки из Вашингтона скоро доведут до ума свой  Сухой Закон…
- Да чушь все это, Генри! – Фрэнки плеснул себе в бокал еще виски. – Как они могут запретить людям пить?
- Запретят, вот посмотрите. Вой, который подняли антиалкогольные лиги вокруг этого дела, уже становится нестерпимым.
Лучано, Кавана и Корелли только хлопали глазами. Соображал Ларбо намного лучше них, надо было отдать ему должное.
- Ну, а нам-то что с этого? Пускай принимают свой закон! Пили, и будем пить, - Фрэнк с наслаждением сделал глоток. – Это все равно, что запрещать нам трахаться!
- Неужели вы не догадываетесь? – Генри постучал пальцем по бутылке виски, стоящей на столе. – Такая бутылка сейчас стоит двадцать долларов. А теперь представьте, что они примут-таки закон, запрещающий его продажу…
- Погоди, погоди… Ты хочешь сказать… - до Лучано наконец начал доходить смысл слов подельника, - что при этом правительство закроет все заведения, торгующие спиртным… - он рывком поднялся и стал мерять шагами комнату.
- Та-ак, продолжай, - улыбнулся Генри и заерзал на стуле.
- Получается, что вся торговля спиртным станет незаконной… - друзья неуверенно переглянулись. – И…
- Тот, кто этим займется… - продолжал идею Фрэнк.
- Заработает огромные деньги, – довольно подытожил Ларбо, откинулся на стуле и удовлетворенно скрестил руки на груди. – Просто по уши в деньгах будет!..

«Просто по уши в деньгах…»
Лучано еще несколько секунд посмаковал эту фразу, в своих мыслях витая где-то далеко от ледяной снежной пыли, крутящейся перед лобовым стеклом его автомобиля в желтом конусе света от фонаря, затем завел двигатель, развернулся и направился по направлению Малберри. Тетушка Анна не любила, когда он опаздывал на ужин.

Обычно, после ужина, она и Дана обязательно давали ему что-то с собой. Таким образом, в его холодильнике на несколько дней появлялась настоящая еда – лазанья, остатки пасты и стеклянные банки с соусом. В остальное время там хранилось пиво в большом запасе, открытые бутылки вина и иногда – маринованные зеленые оливы из бакалеи напротив. Мысль о том, чтобы купить себе домой что-то более съедобное, Вито раздражала и надолго не задерживалась. Он предпочел бы неделю питаться лишь сэндвичами с курицей или горячими пирожками, которые наперебой предлагали многочисленные уличные лоточники, чем попытаться сварить самому хотя бы пару яиц.
Впрочем, такие времена давно остались в прошлом, сейчас Лучано с друзьями ежедневно обедали в нескольких, особо понравившихся им заведениях Манхеттена, лишь изредка меняя локацию. Чтоб не приедалось. Исключение составляли «Валет», в который они обязательно наведывались как минимум раз в неделю, и такие вот нечастые семейные ужины у тетушки Анны, которые по определению приесться не могли.

Через несколько минут, с пакетами в одной руке и двумя бутылками «Бароло» в другой, он поднялся на крыльцо, отворачиваясь от усиливающегося ветра, и постучал в знакомую дверь.

+2

12

Долго ждать на крыльце Вито не пришлось. Дверь практически сразу бесшумно распахнулась, и на пороге появился Андреа, выполнявший в доме Моретти обязанности дворецкого и охранника. Хмурое выражение лица, призванное отпугивать незваных посетителей, при виде Вито сменилось уместной серьезностью.
- Добрый вечер, синьор Лучано, - Андреа пропустил Лучано в дом и аккуратно закрыл дверь. В небольшой, но хорошо освещенной прихожей появилась молоденькая горничная в темном форменном платье и белой наколке, делавшей ее похожей на медсестру. 
- Добрый вечер, синьор Лучано, - пискнула девица, принимая у мужчины, свертки и вино, а затем шляпу и пальто. – Синьора и старшая синьора ждут Вас в гостиной. А я пока почищу Ваше пальто, погода-то совсем портится.
- Иди отсюда, болтушка, - низкий голос с хрипотцой вмешался в беседу. В прихожей появилась донна Романа, занимавшая в доме позицию домоуправительницы и компаньонки тетушки Анны-Лукреции по совместительству. При появлении домоуправительницы, горничная смешалась и бесшумно испарилась вместе с пальто и свертками. Надо полагать, что содержимое их, как и вино, вскорости окажется на столе. Конечно, именно то, что Вито сам предполагал вручить родственницам.
- Позвольте, я провожу Вас, синьор Витторио, - донна Романа, не смотря на многолетние отношения, связывающие ее с семьей Моретти, была крайне церемонна. И когда Вито поднимется по лестнице, ведущей в комнаты, домоуправительница будет следовать за ним по пятам, развлекая  гостя подобием светской беседы, главной темой которой будет все та же погода и удивительные холода, совсем не то что в Италии.
Гостиная, в которой Вито будет ждать Даная и тетушка Анна Лукреция, была обставлена темной мебелью. В камине потрескивал огонь, тускло поблескивало содержимое тяжелого хрустального графина с виски, негромко играл патефон. Словом, гостиная являла собой своего рода тихий остров, за бархатными портьерами которого так приятно скрыться от невзгод!
- Ну наконец-то, - чуть насмешливо протянула тетушка Анна, когда Вито появился в гостиной. – Негодный мальчишка, чем же ты был так занят? В наказание будешь есть остывшую лазанью, - тон, которым были сказаны эти слова, мог обмануть постороннего, но близкие люди знали, что за ним скрывались крепкие семейные отношения, которые не так-то просто разорвать.

+3

13

- Добрый вечер, Андреа, - Лучано приветливо кивнул дворецкому и привычно перешагнул через порог дома Моретти. Его пакеты поспешно перекочевали в руки девушки-горничной, позволяя снять наконец-то осточертевшее пальто и шляпу.
- Благодарю… Фух, Madon’!..
Он потопал ногами, сбивая с лакированных туфлей остатки уличной слякоти, и в первую очередь повернулся к огромному зеркалу в полный человеческий рост, обрамленному в резную раму и находящемуся возле входа. Под пальто у него оказался темно-синий твидовый костюм в тонкую светлую полоску и галстук в тон. Поправив прическу, Вито одернул полы пиджака и рукава сорочки, и, по всей видимости, удовлетворившись своим внешним видом, обернулся к домоправительнице.
- Донна Романа, - Лучано улыбнулся пожилой итальянке. – Я всегда говорил, что искусству руководить людьми у вас любой может поучиться. Buona sera…

Он направился вслед за ней вверх по лестнице, скользя ладонью по отполированному дереву перил. Дежурные фразы про погоду и прочее, итальянец пропускал мимо ушей, как обычно, как всегда, когда он посещал этот старый красивый дом. Его взгляд привычно скользил по многочисленным картинам и портретам, украшавшим стены лестничного пролета, по хрусталикам люстры, преломляющим электрический свет на миллионы разноцветных брызг. Хотелось закурить, но Витторио предпочел пока что отогнать эту мысль до более подходящего времени.
- Grazie, донна Романа, - мужчина кивнул домоправительнице и взялся за ручку двери, давая понять, что дальше он справится сам.

В гостиной была полутьма и покой, настоянные на запахе горящих в камине дров и приправленные негромкой классической музыкой.

- Mi scusi, zietta, - извиняясь за опоздание, Вито, направился к креслу, в котором восседала тетушка Анна. Ее не сразу можно было бы заметить в этом густом полумраке, если бы он заранее не знал, где находится ее любимое место. – Совсем замотался, прости. – И добавил, будто это могло его как-то оправдать: - Ты же знаешь – я с удовольствием съем все, что ты мне предложишь!

Он крепко обнял Анну-Лукрецию и трижды поцеловал ее в щеки. А потом закрутил головой в поисках кузины, которой он нигде сразу не приметил.
- А где Даная?.. – в груди нехорошо что-то кольнуло. Невольно вспомнилась смутная тревога, показавшаяся ему в ее голосе в телефонной трубке.

На столе, в молчаливом ожидании своей роли, в строгом порядке истинного перфекционизма, были разложены фарфоровые тарелки с тонким узором по краю, матовое столовое серебро и хрусталь бокалов. Блюда с закусками располагались ближе к центру стола, а довершал картину высокий букет живых цветов, непонятно откуда взявшихся здесь в самый разгар зимы. Как бы завершая и подтверждая его мысль, в оконную раму, скрытую за тяжелой непрозрачной портьерой, снаружи ударил порыв резкого ветра, злобно, но бессильно просвистел, и вновь стало тихо. Так тихо, что сквозь треск огня в камине стало слышно, как гудит прогревшийся дымоход.
- Где Дана, zia?.. – повторил он свой вопрос.

+2

14

- Сейчас придет…крутится перед зеркалом, твоя сестра прислала Данае новое платье, и девочка никак на себя не налюбуется. Присядь, ты взволнован. Что случилось, mio caro? Расскажи своей тетушке, а я пока налью тебе стаканчик, - от тетушки Анны веяло умиротворением того рода, когда хочется просто сесть в мягкое кресло, неспешно потягивать виски и беседовать о том, о сем, о сущих пустяках, забыв хотя бы на время все дела и заботы. Вручив Вито хрустальный стакан с виски, на дне которого тихонько звенели кубики льда, тетушка вернулась в свое кресло и вновь принялась за вязание.
- Хочу связать теплый шарф для Джованни. Скажи Франческе, пусть приведет мальчика повидаться с двоюродной бабушкой. В доме без детей так пусто! А этот мальчик – сплошная радость, сразу видна наша кровь! – тетушке Анне очень хотелось, что бы в доме зазвучали детские голоса, но пока что ее мечте сбыться было не суждено, что причиняло немало огорчений донне.
- Я уже давно говорила Данае…а вот и она! Девочка, нехорошо заставлять нас ждать, ужин давно остыл, - при виде вошедшей дочери донна Анна переключилась на другую тему.
- Прости, мама, я немного задержалась. Вито, добрый вечер. Очень рада, что  ты смог прийти, - расцеловав кузена в обе щеки, Дана кивнула в сторону стола.
- Мы больше никого не ждем, так может поужинаем? Мама, Вито будет твоим кавалером на сегодня и проводит тебя к столу, да, кузен? Ужин сегодня – это что-то особенное, правда, мама?
Даная все щебетала и щебетала, но за этим щебетом Вито мог почувствовать, что кузина что-то скрывает. Но поскольку одним из правил этого дома было – никаких разговоров о делах, пока ужин не завершиться, расспрашивать было бесполезно.
Ужин и правда был хорош – донна Анна позаботилась, что бы были любимые блюда и Вито, и Данаи, в вине и легкой беседе не было недостатка, блюда сменялись одно другим, а хорошо вышколенная прислуга следила за тем, что бы все проходило как должно.

+1


Вы здесь » 1920. Потерянное поколение » Лови момент » Право выбора